Который втайне

21. ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ ПЕТРА 22:2 (читайте предыдущее здесь) Кажется, что вот человек, Алёша, пробыл 4 месяца в состоянии нерадения, безволия. Увидел, что без Бога он ничто - не может и пальцем двинуть. Что мыслить о себе высоко, а о других низко - это неверно. Что осуждать нельзя. Но как легко этот опыт забывается. Приходится раз за разом спотыкаться на одном и том же. Так волнообразно и потекла жизнь Алёши - от Фарисея к Мытарю, от Мытаря к Фарисею. Потрудился в посте и молитве, увидел себя хорошим - получи состояние Мытаря. Помытарствовал в нерадении, смирился - получи силу к подвигу. Бывало и так, что, находясь подолгу в расслаблении, Алёша выходил из него благодаря тому, что его сердце непроизвольно оживало и понуждало к молитве. Интересно и то, что при стремлении Алёши-мирянина к частой и непрестанной молитве сам Бог подавал внешние условия (работу и прочее) способствовавшие молитве. Поистине "стучащему отварят". Так прошло больше десяти лет. Это был путь покаяния и познания себя при содействии Божьей благодати и непростых внешних обстоятельств. Этот путь продолжается и сейчас и, надеемся, не ослабнет до смерти путника. Состояние Алёши стало помирнее и внутри, и внешне. Проблемы с родственниками прекратились, а если что-то и возникает, то проходит без осложнений. Вражды нет. Молитва теплится, путь самопознания продолжается. "Брат сказал авве Сисою: «Авва! что делать мне? я пал». Старец отвечал: «Встань». Брат сказал: «Я встал, и опять пал». Старец отвечал: «Снова встань».Брат: «Доколе же мне вставать и падать?» Старец: «До кончины твоей»790" - из Отечника св. Игнатия. Авва Сисой. Отчего мы падаем? "Где случилось падение — там предварила гордость, говорит Лествичник" - из Письма 7 Валаамского старца. Да, видение себя хорошим, а других похуже себя - это признак гордости. В её сети попадают не только незадачливые подвижники - искатели поста и молитвы, но и формальные исполнители церковных норм, которые вполне удовлетворены своим состоянием. Последние и являют собой в полной мере закоснелое фарисейское состояние. А первых, то есть подвижников, не так уж и много. Алёша был из таких. На Утрене в 5-й песни канона в неделю о мытаре и фарисее поётся: "Фарисе́евы доброде́тели потщи́мся подража́ти, и поревнова́ти мытаре́ву смире́нию, во обою́ ненави́дяще безме́стное мне́ние, и па́губу паде́ний." То есть отцы призывают в этой песне подражать и фарисею, и мытарю. Одному - в добродетели, другому - в смирении. В то же время призывают отвергнуть подражание и фарисею, и мытарю. Одному - в высоком мнении о себе, другому - в губительных греховных падениях. Надо разумно подвизаться, чтобы через подвиг смиряться. Святые отцы-подвижники, как раз имели высокие добродетели и при этом глубокое смирение, нищету духа, плач. Других они видели лучшими себя, а свои добродетели приписывали Богу. Эти два ориентира даёт Авва Дорофей в поучении о смиренномудрии: "Первое смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые Отцы, чтобы «почитать себя ниже всех». Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, – сие есть совершенное смирение святых. Оно естественно рождается в душе от исполнения заповедей...святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными." "Ученик. Каким способом можно достичь смирения? Старец. Исполнением евангельских заповедей, преимущественно же молитвою." - из 1 тома Аскетических опытов. О смирении. Таким образом, внимательная к себе жизнь при свете Евангелия, с частой внимательной молитвой, которая и подаёт внимание к себе и усиливает его, которая подаёт помощь и содействие самого Бога - это начало и путь покаяния, путь к смирению, путь к Богу, который "есть Любовь". Это и есть христианская жизнь.

20. ФАРИСЕЙ И МЫТАРЬ (читайте предыдущее здесь) "Должно с насилием отвлекать себя от осуждения ближних, ограждаясь от него страхом Божиим и смирением. Чтоб ослабить и, с Божией помощью, совершенно искоренить из сердца своего соблазн на ближнего, должно при свете Евангелия углубляться в себя, наблюдать за своими немощами, исследовать свои греховные стремления, движения и состояния. Когда грех наш привлечет к себе наши взоры, – некогда нам будет наблюдать за недостатками ближнего, замечать их. Тогда все ближние покажутся нам прекрасными, святыми; тогда каждый из нас признает себя величайшим грешником в мире, единственным грешником в мире; тогда широко отверзнутся для нас врата, объятия истинного, действительного покаяния." - из 1 тома Аскетических опытов. Фарисей. Да, об опасности осуждения, тонкого тщеславия, высокого мнения о себе, многократно предупреждает и Евангелие, и святые отцы. В теории всё ясно, но как бывает трудно заметить это в себе на практике! Но Бог подаёт нам смирительные внешние обстоятельства, иногда болезни, вразумляет ими. Так было и с Алёшей. Только он стал преуспевать в добрых делах и фарисействе, как посыпалась на него клевета, вражда от ближних родственников. А клевету ему было сложно стерпеть и он ввязывался в самооправдание. Это только подливало масла в огонь вражды. Сцены были дикие, не без бесовского соучастия. Разума и воли не хватало, чтобы огонь этот вовремя гасить молчанием (по Антонию Великому, см. видео). Было бы у Алёши хоть начальное смирение, то многих неприятностей можно было бы избежать. Но таково было его устроение, его путь. Тут уже Алёша не мог не заметить в себе, растущего негодования, неприязни, вражды, осуждения, нелюбви к ближнему, нелюбви к врагу, ропота на внешние обстоятельства (то есть на крест данный Богом). Он каялся в этом и это берегло его от закоснения в самомнении. Молитва действовала по прежнему, что помогало не ослабевать. Заметим, что путь внутреннего примирения Алёши с родственниками дома, с нерадивыми православными в храме, вообще с внешними обстоятельствами (то есть с Богом) длился годы. Процесс был волнообразный: от Фарисея к Мытарю, от Мытаря к Фарисею, и обратно по кругу... Пожив около года с дарованной молитвой и дарованными жёсткими внешними обстоятельствами, Алёша уже начал думать, что он никогда не вернётся в то состояние нерадения, оставления молитвы, которое было у него раньше и длилось около года. Но не тут то было. Сложно теперь вспомнить - как после подвижнического периода Фарисея наступил нерадивый период Мытаря: сразу или постепенно? Но через год Алёша ощутил какое-то безволие и перестал молиться на правилах и в течение дня. И не мог себя никак заставить. Это длилось месяца три - четыре. Он не мог поститься в Рождественский пост, не мог исповедоваться, причащаться. Он объедался. Иногда выпивал, чего себе год не позволял. Дал волю глазам (блудному оку). Начал напитываться безблагоговейной обстановкой в храме, позволять себе разговоры во время службы. Не даром же говорят: "Кого в чём осудишь, в том сам побудешь!" Так и было с Алёшей. Ещё на нём сбылись слова: "Пьяница не осуждает пьяницу за питьё, а больной больного - за болезнь." Алёша уже не осуждал, окружавших его в храме безблагоговейных и нерадивых. Сам стал таким. И дома ситуация немного улеглась. Но Алёша не был ослеплён (он не впадал в смертные грехи). Он видел себя. Наблюдал за своей обнажившейся нищетой со стороны. Внутренне сокрушался о своём нерадении и прогрессирующих плотских страстях. Но был рад и тому, что видит теперь себя всё таки погрешнее других, хотя и прилепляется при этом ко греху. Мытарь Алёша внутренно сокрушался. К Великому посту он начал очухиваться. Бог подал сил попоститься дня три, со стыдом исповедоваться, причаститься. После причастия Алёша снова ощутил благодатную теплоту и взыграния сердца. Плотские страсти потеряли свою силу. Алёша вернулся к молитве и посту, стараясь сохранять то чувство покаяния Мытаря, то неосуждение ближних и милостивое к ним расположение, в котором пребывал до этого. Но смиренное самовоззрение так легко не приобретается. Его легко потерять.

19. ДИКИЙ ОНАГР (читайте предыдущее здесь) Помимо молитвы Алёша усиленно занялся чтением. Он искал ответы. Для этого пришлось много читать и перечитывать, в основном творения св. Игнатия и его множественные ссылки на других святых отцов. Это было очень полезно, хотя многое было и неясно. Вообще состояние Алёши в первые месяцы было очень чувствительным. Он не мог слушать матершину, которая часто лилась на работе - затыкал уши. Отвращение от неё ощущал почти физически. Шум, праздные разговоры, фильмы, новости, телепередачи, посещение общественных мест - всё это ему не нравилось. Он также начал замечать, что накопленные за день впечатления кружатся в уме и отвлекают от внимания на вечерней молитве. Если случалось с кем-то поспорить и разгорячиться, то во время молитвы этот спор не давал покоя. Алёша перестал слушать музыку. Вообще, ко всему земному начал пропадать интерес. Любое общение его страшно тяготило, так как все разговоры, почти у всех, были только земном. “Вкусивший молитвы, – сказал святой Иоанн Лествичник, – будет убегать многолюдства: кто, как не молитва, соделывает любителя своего, подобно онагру пустыннолюбивому, свободным от потребности в обществе?”68 - из 1 тома. О молитве. Статья II. В некоторой степени это состояние у Алёши сохраняется и по сей день, но тогда оно было особенно глубоким. Также ум Алёши начал становиться проницательнее, острее - это было заметно даже окружающим. Кто-то сказал: "Внимательная молитва изощряет ум". Так и есть. По поводу поста. Да, Алёша старался найти свою меру, ел он немного и это ему легко давалось. Таким образом, он делал то, к чему был внутренно побуждаем: постился, молился, читал отцов, избегал суеты житейской. Но правильная духовная жизнь христианина ведёт к смирению и невозможна без познания себя, своих грехов и падшего состояния. Этого Алёше, как и многим православным, не вполне хватало. Да, кое-что он замечал за собой, в чём и исповедовался. Но также он стал замечать то, что окружающие его верующие люди были крайне недостаточны, и коснели в нерадении, в безблагоговении, болтали в храме, осуждали, утопали мыслями (что проявлялось на словах) в суете житейской. При обострившемся уме Алёши это так ясно предстало перед его глазами, что вызывало внутреннее негодование. С другой стороны он не мог не видеть правильность своего стремления к молитве, посту, благоговению, чтению... Один отец сказал: "Я дозволил себе недозволительное зрелище. Я увидел человека грешнее себя." Да, за неимением опыта в смирении, из-за поверхностного самопознания наш герой стал заражаться фарисейством. Заметим и то, что Алёша от избытка духовных впечатлений был несколько зациклен на своём необычном состоянии. Это естественно и, наверное, ждёт каждого кто столкнётся с подобным. Был бы рядом опытный, укоренённый в заповедях и молитве человек, то он бы подсказал Алёше, что очень нужно обратить больше внимания на поиск смирения. Что молитва, и новое состояние даны в помощь тебе, в силу и утверждение, чтобы начать шествие по пути покаяния: "С чего начать нам, говорит святой Макарий Великий29, никогда не занимавшимся исследованием сердец наших? Стоя вне, будем стучаться молитвою и постом, как и Господь повелел: «Толцыте, и отверзется вам» (Мф.7:7)" - из 1 тома. Слово о посте. Очень нужные советы даёт Валаамский старец в Письме 5 для всех тех, кто трудится в молитве и начинает ощущать её сладость: "Благодари Бога, что он дал тебе вкусить, хоть в мале "яко благ Господь". Да, внутреннее свое состояние обнаруживать не надо даже и духовнику, если он не проходит такую же внутреннюю жизнь. Преподобный Антоний Великий пишет: "Если ты будешь говорить недуховному о духовном, то ему покажется смешным". Я тебе писал в предыдущем письме о смирении, и еще повторяю: "смиряйся, чадо, враг очень хитер и мы очень немощны". Преподобный Макарий Великий пишет: "Знал я таких людей, которые были в таком духовном совершенстве, что видели на небе славу святых, и в таком состоянии находились шесть лет, и страшно сказать,— погибли". Здесь старец крайне предостерегает молитвенника от возношения и тщеславия!

18. МОЛИТВА - УЧИТЕЛЬ (читайте предыдущее здесь) После того вечера, когда Алёшино сердце приоткрылось (см. главу 11), жизнь потекла по иному. Иным стало его внутреннее восприятие. Следующим утром на молитвенном правиле теплота в сердце снова разгорелась сама собою, внимание ума было направлено к груди. Никаких болезненных ощущений (напряжения, давления в груди), как вечером не было. Ум никуда уже не погружался, а просто внимал теплоте сердечной и произносимым словам молитвы, направляя их к тому месту, где действовала теплота. Помимо теплоты вдруг начало появляться и другое духовное действие. Это было похоже на биение, вздрагивание, клокотание в том же месте груди, где являлась теплота. Точнее, это можно назвать "взыгранием сердца". Иногда Алёше казалось, что это взыграние прямо вместе с голосом "произносит" слова молитвы (вторит, бьётся в такт со словами). О том, что такое может совершаться в сердце человека (то есть в духе или в словесной силе, которая располагается в верхней части телесного сердца), пишут святые отцы. Алёша позже прочитал об этом. Вот, святитель Игнатий в 1 томе (III отдел о молитве Иисусовой) пишет: "Молись со вниманием, в сокрушении духа ... при этом само собою откроется опытное познание места сердечного. О нем удовлетворительно объяснено в предисловиях схимонаха Василия." Найдя эти предисловия, Алёша прочитал следующее: "Прежде же всех в теле подвизающегося и внимающего в молитве начинаются некоторые движения, как бы «взыграния» под кожей, и они некоторыми принимаются за прелесть ... но это не прелесть, а естественное действие, порождаемое свойством подвига." - преподобный Василий Поляномерульский "Предисловия к главам блаженного Филофея Синайского". Там же преп. Василий пишет и о теплоте сердечной. Итак, каждодневное правило Алёши само собой увеличилось до 100-150 молитв Иисусовых. Ведь духовные действия доставляли приятность и помогали держать внимание, а это облегчало молитву и побуждало к её продолжению. Как тут не вспомнить слова святителя о том, что "качество всегда приводит к количеству" - из 2 тома. Дух молитвы новоначального. Или в другом месте: “Когда придет действие молитвы, тогда оно удерживает ум при себе, увеселяет его и освобождает от парения”248 - из 1 тома. О молитве Иисусовой. отдел III. С тех пор, молитвенное правило почти всегда сопровождалось вышеописанными действиями сердца (духа) Алёши. Особенно сильно в первый год. Но правилами дело не ограничилось. В течение дня теплота и взыграния сердца сами по себе, без произнесения молитвы, начинали вдруг действовать. Это являлось с некоторой периодичностью и так сильно, что побуждало Алёшу выходить из-за рабочего места на улицу и потихоньку произносить молитву. Особенно регулярно это действовало где-то с месяц или два. Может показаться странным, но фактически благодатные молитвенные действия приучали Алёшу к частой молитве в течение дня. Молитва учила исполнять заповедь Евангелия, заповедь о непрестанной молитве! “Молитва, – сказал преподобный Мелетий Исповедник, – учителя не требует, но тщания, но рачения и особенного усердия, – и бывает учителем ее Бог”239 - из 1 тома. О молитве Иисусовой. отдел III. К чему привела такая Божественная учёба? Пришлось Алёше, чтобы не часто бегать с рабочего места, учиться произносить молитву без голоса, одним умом. Это можно сравнить с чтением книги не вслух, а про себя. Вначале у Алёши не получалось мыслью произносить молитву. Слова (точнее мысли) как-то расплывались в уме, хаотично ускорялись. Пришлось крайне замедлить процесс. Алёша, закрыв рот и помогая (двигая) языком, старался мыслью произносить в уме только отдельные краткие слоги: Го_____спо______ди_____И_____и_____су_____се...". Это стало получаться. За несколько дней такого упражнения ум его укрепился и мог уже молиться обычно, не так сильно дробя слова на слоги: "Го-спо-ди__И-и-су-се...". Со временем и помощь языка уже не требовалась. Это уже была умная (умственная) молитва по св. Игнатию, которая совершалась внимательно умом при сочувствии сердца.

17. ВЫДЕРЖКИ О МОЛИТВЕ ИИСУСОВОЙ (читайте предыдущее здесь) Здесь в 4-х видеороликах мы собрали редкие высказывания профессора о молитве Иисусовой: 1 видеоролик. О внимании в верхней части груди. 2 видеоролик. О начальных плодах молитвы. Здесь профессор упоминает, возможно впервые на публику, о согревании сердца (теплоте сердечной) при внимательной гласной молитве, а также о более ощутимом переживании действия благодати Божией, когда внимание при молитве усиливается и она совершается умом уже без помощи голоса и движения языка. (см. полностью по ссылке "Интервью Осипова А.И. в Екатеринбургской студии ТК «Союз» (2013.12.05)" или здесь). Сразу отметим, что слова профессора: "...и если человек совершает эту молитву... с вниманием, то есть понимая смысл того, что произносит..." - неверно могут быть истолкованы, что внимание - это размышление о смысле слов молитвы (о таком случалось слышать). Это неверно. Внимание сопряжено с отсутствием любых мыслей. В том числе и благочестивых размышлений о словах молитвы. Для ума при этом звучат только слова молитвы, а всё остальное отгоняется. "Отклоняй от себя все воспоминания, самые важнейшие, приходящие тебе во время молитвы, пренебрегай ими. Не богословствуй, не увлекайся в рассматривание мыслей блестящих, новых и сильных, если они начнут внезапно плодиться в тебе. Священное молчание, наводимое на ум во время молитвы ощущением величия Божия, вещает о Боге возвышеннее и сильнее всякого слова." - из 2 тома. Слово о молитве устной и гласной. 3 видеоролик. О важности краткой молитвы, ещё о плодах её и о сердечной молитве. Здесь профессор также сравнивает внимательную молитву с каплями воды, которые постепенно точат камень нашего бесчувственного сердца. Результат - согревание сердца (духовная теплота) и молитвенное взывание (действие, движение) самого сердца. 4 видеоролик. Молитва Иисусова нужна всем.