ОБСУДИМ?

— Паш, ну ты посмотри, как он опять заискрил! Я же боюсь дотрагиваться, убьет еще током, — Рита картинно прижала ладони к щекам и испуганно захлопала густо накрашенными ресницами. Мой муж со вздохом, в котором читалось скорее снисходительное удовольствие, чем раздражение, отложил планшет. Он поднялся из-за стола, подошел к Рите и забрал у нее шнур от кофеварки. Встал чуть ближе, чем требовалось. — Рит, ну я же показывал. Тут контакт отходит. Давай замотаю изолентой пока, а на выходных новую вилку куплю...

— Кушай, Егорка, кушай. Твой папка опять дешевые сосиски купил, смотреть страшно. Ну ничего, скоро всё изменится. Будем нормальную еду есть, а не эту бумагу. Ключ так и остался торчать в замочной скважине. Сергей замер в тесной прихожей, боясь даже громко выдохнуть. Тяжелый зимний ботинок, который он только начал стягивать с ноги, так и повис в воздухе. Из кухни доносился мерный стук ложки о тарелку и вкрадчивый, сладковатый голос тещи, Антонины Павловны. — Баб Тонь, а папа сказал, что мы летом на море поедем, — неуверенно пропищал семилетний Егор...

— Дай сюда! Не видишь, у ребенка шея красная? Затянул шарф, как удавку. Руки-крюки. Зинаида Петровна бесцеремонно оттолкнула Игоря плечом. Она перехватила концы детского шарфа, ловко перевязала их и звонко чмокнула четырехлетнего Тёму в макушку. — Иди к бабуле, золотце. Папа у нас опять в облаках витает. Ни копейку заработать, ни дите одеть. Игорь медленно выдохнул. Он засунул руки глубоко в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Они стояли в тесном коридоре. Тёма, насупившись, смотрел на отца исподлобья...