Рассказы

Сетка с картошкой намокла снизу от гнилого клубня и противно липла к рабочим джинсам. Пластиковая ручка врезалась в ладонь до синевы. Я стоял на пороге собственной трешки в темной прихожей, придерживая входную дверь плечом, чтобы не лязгнул замок. На кухне шипело нерафинированное масло, пахло пареным луком, подгорелой рыбой и старой тряпкой для стола. — Да перестань ты выть, Марина. Восемь лет молчали, язык прикуси и дальше молчи. Илья Даньку на шее таскает, в бассейн возит, одевает с ног до головы, чего тебе еще не хватает? Голос тещи, Валентины Павловны, звучал привычно тяжело, с присвистом...

— Переведи еще пятнашку до вечера, тогда спущу его во двор. У Тимофея куртка осенняя порвалась, а в старой он с тобой таскаться не пойдет. И вообще, у него уроков гора, нечего по паркам шляться. Голос Светланы в трубке звенел металлом, перемежаясь с фоновым шумом включенного фена. Я стоял у облупленного забора детской площадки, прижимая плечом телефон к уху. В правой руке стыла тяжелая картонная коробка с радиоуправляемым вездеходом — тем самым, с большими резиновыми колесами, который Тимка выпрашивал в магазине еще летом...

Щетки стеклоочистителя размазывали по лобовому стеклу мелкую октябрьскую морось. Я вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев. Дорогу до нашего садового товарищества «Строитель» развезло окончательно. Колеса старенькой «Шкоды» проваливались в глубокие колеи, заполненные мутной жижей. Всю дорогу я мысленно проговаривала список дел. Слить воду из летнего водопровода. Продуть трубы в бане, чтобы не порвало в январские морозы. Замотать кусты сортовых роз укрывным материалом. Выдернуть из розеток все вилки...

— Костя, ну что ты заладил: потом да потом? Ребёнку нужна стабильность! — Зинаида Аркадьевна с глухим стуком опустила на мой дубовый письменный стол тяжелую коробку с детскими вещами. Пыль взметнулась в косых лучах вечернего солнца. — Мы с Кристиночкой всё посчитали. Ты эту квартиру до брака покупал, случись что с тобой на твоих опасных опытах в лаборатории — и девочка с младенцем на улицу пойдут? Завтра же к нотариусу поедем. Оформишь дарственную на долю малыша, как порядочный мужчина. Я оторвал взгляд от микроскопа...

— Вадим, ну ты сам подумай, здесь же загазованность, пыль, пятый этаж без грузового лифта! — Галина Сергеевна с драматическим вздохом опустила на полированную крышку нашего обеденного стола кружку с чаем. Чайная ложка жалобно звякнула. — Тёмочке всего три месяца. Легкие только формируются. А у меня в Заречье — сосновый бор за забором, парное козье молоко у соседки, тишина, благодать. Мы с Алиной на две недели уедем, малыш окрепнет, порозовеет, а ты пока спокойно проектами своими позанимаешься. Никто тебе под ухом кричать не будет...

Ремонт — это всегда проверка на прочность. Кто-то говорит, что он проверяет нервы, кто-то — что кошелек. Но в моем случае ремонт в новой квартире оказался идеальным детектором лжи, который всего за один месяц вскрыл то, что тщательно маскировалось три года брака. С Леной мы поженились, когда мне было тридцать, а ей двадцать пять. Я к тому времени уже работал руководителем отдела рисков в крупной страховой компании, привык оперировать цифрами, регламентами и договорами. Лена работала администратором в фитнес-клубе премиум-класса...