Тихий Кризис | Ольга Молоткова

Три часа ночи. Я знаю это точно – не потому что смотрю на телефон, а потому что научилась чувствовать это время всем телом. Три часа – это когда темнота за окном становится особенно плотной. Когда машины перестают ездить. Когда в доме напротив гаснет последнее окно и ты остаёшься одна со своими мыслями, которые не спрашивают разрешения. Я лежу и смотрю в потолок. Там ничего нет – старая побелка, маленькая трещина у люстры, которую я изучила за эти годы лучше, чем что-либо ещё в этой квартире. Я знаю, где трещина поворачивает...

Трудовую мне выдали в четверг. Начальник районного отделения – молодой, в очках, с папкой документов – сказал что-то про реорганизацию, про оптимизацию расходов, про то, что всё решено на уровне области. Я стояла напротив его стола и смотрела на книжный шкаф за его спиной. Там стояли папки с надписями: «Входящие», «Исходящие», «Архив». Я подумала, что за тридцать два года ни разу не видела эти папки пустыми. Он протянул мне конверт с расчётом. Я взяла. Сказала «спасибо». Вышла. Дверь закрылась за мной с мягким щелчком – тихо, аккуратно, как и всё, что делается по документам и регламентам...

Они уезжали по одному. Сначала Петровы с того конца улицы – тихо, в одно воскресенье, погрузили диван на «Газель» и укатили. Потом Клавдия Никитична, соседка через дом, – та хоть попрощалась, постояла у калитки, повздыхала. Потом ещё, ещё, ещё. Каждый год деревня становилась меньше на один дом, на один огонь в окне, на один дым из трубы. Я смотрела и считала. Не потому что хотела – просто так выходило само. Последним уехал Витя Соколов. Ему было за шестьдесят, он жил через дорогу и держал козу...

Я зашла в магазин за духами случайно. Просто проходила мимо, увидела витрину в стекле, толкнула тяжёлую дверь. Внутри было тихо, пахло чем-то цветочным и немного деревянным – так пахнет в местах, где никуда не торопятся. Продавщица подняла голову и снова опустила. Я прошла к стеллажам, не зная зачем, просто чтобы занять руки. Она стояла у дальней витрины. Молодая. Лет тридцати, не больше. Тёмные волосы собраны небрежно, несколько прядей выбились и лежали вдоль шеи. Она держала флакон двумя руками, поднесла к запястью, закрыла глаза на секунду...

Андрей занял место у окна за десять минут до отправления. Привычка. Ещё с тех лет, когда ездил на работу в соседний город и всегда садился слева, чтобы видеть поле. Поле давно застроили, работа давно закончилась, а привычка осталась. Он поставил сумку на колени, посмотрел на перрон сквозь стекло – и больше ни о чём не думал. Просто ждал, пока тронется. Автобус был полупустой. Ноябрь, будний день, маршрут районный. Пахло резиной и чем-то сладковатым – кто-то нёс мандарины в пакете. Водитель закрыл дверь, включил передачу...