Ольга Молоткова | Рассказы
Сестра покупала шубы, а маме не дала на лекарства ни копейки. Откуда у неё деньги, я узнала от гостя в чёрном пальто
Максим Соколов отпрашивается в туалет на двенадцатой минуте урока, как раз когда я дописываю на доске тему про сложноподчинённые с придаточным условием, и я, конечно, его отпускаю, потому что спорить с пятнадцатилетним организмом бесполезно, это я поняла ещё в первый год работы. Дверь хлопает, девятый «А» хихикает, а я стою с мелом в руке и думаю, что сбежать с такой темы не отказалась бы и сама. Объясняю я сегодня, по правде сказать, так себе. Давно заметила: к сорока пяти начинаешь путать грамматику с биографией...
Отец невесты закрыл кредит родителей жениха, чтобы свадьба состоялась. Через три часа после росписи он сам предложил развод - 2
НАЧАЛО РАССКАЗА – Земля, на которой стоит этот ресторан, и виноградники за холмом были записаны на Давида Джинашвили, деда вот этого молодого человека. Георгий кивнул на парня. – В девяносто четвёртом их переоформили по доверенности, которую Давид, по его словам, не подписывал. Свидетелей тех лет теперь не сыщешь, но завещание и оригинал акта сохранились. Николас – единственный прямой наследник. За столом стало так тихо, что слышно было, как где-то на кухне звякнула посуда. Вано долго смотрел в бумаги, а когда наконец поднял глаза на Георгия, Саша увидел, что он уже другой...
Отец невесты закрыл кредит родителей жениха, чтобы свадьба состоялась. Через три часа после росписи он сам предложил развод
Сашу в Грузию тянуло давно, хотя сам он там ни разу не был. С чего началось, он и сам бы не сказал. Может, с Гочи из сборочного цеха: тот приносил на обед домашнее вино в пластиковой бутылке из-под «Боржоми» и рассказывал про горы так, что мужики забывали жевать. Или с «Миллиона алых роз»: Саша уже взрослым вычитал, что художник из той песни родом из Кахетии и музей его стоит в Сигнахи. А может, просто насмотрелся в детстве грузинского кино с отцом и наслушался застольных песен, от которых внутри становилось тесно...
Сын вернулся к матери в деревню и спас дочь цыганского барона. Вечером ему принесли 50 тысяч и приказ к ней не подходить - 3
НАЧАЛО РАССКАЗА Дома Артём открыл ноутбук и до рассвета писал код, только уже не для Михая. Айтишники называют такую штуку «скриптом молчания». Пока ты на связи, она сидит тихо, а замолчишь – и она начнёт кричать за тебя. Ошибиться тут было нельзя: второго шанса Михай бы ему не дал. К утру программа была готова. Раз в двенадцать часов она ждала от Артёма короткое «Я в порядке». Не дождётся – сама, без всякой команды, отправит в областной следственный комитет всё, что он накопал: документы, видео из барака, список купленных чиновников...
Сын вернулся к матери в деревню и спас дочь цыганского барона. Вечером ему принесли 50 тысяч и приказ к ней не подходить - 2
НАЧАЛО РАССКАЗА Артём пришёл ровно в десять, и ворота открылись раньше, чем он успел нажать на домофон: значит, камеры всё-таки работали, хотя бы эти. Во дворе его ждал Руслан в чёрной футболке и даже не поздоровался. – За мной, – бросил он и пошёл, не оглядываясь. Днём усадьба смахивала на санаторий для начальства, только антенн и тарелок на крыше было столько, что хватило бы на телестудию. Шли мимо крыльца, в пристройку сбоку, похожую на гараж. Внутри было душно и шумно от вентиляторов. Руслан подвёл его к серверной стойке и ткнул в неё пальцем: – Вот...
Сын вернулся к матери в деревню и спас дочь цыганского барона. Вечером ему принесли 50 тысяч и приказ к ней не подходить
Артём вёл мотоцикл по трассе не торопясь и сам понимал, что тянет время: мог бы идти под сотню, а плёлся на шестидесяти, как дачник на «копейке». Поля по обе стороны уже подёрнулись первой зеленью, начало мая, в низинах ещё стояла вода. Ветер лез под шлем и трепал волосы – длинные, светлые, мать наверняка скажет, что пора бы постричься. В рюкзаке за спиной лежали ноутбук, планшет и пара внешних дисков, то есть, если честно, почти всё, что у него было. У поворота торчал покосившийся указатель «Авдеевка, 12 км», и Артём притормозил возле него...

