— Я не обязана тебя содержать! — заявила Алёна и захлопнула дверцу холодильника. — Ты взрослый человек, мама. У тебя есть пенсия. Почему каждый твой расход должен становиться моей проблемой? — Не должен, — согласилась я. — Поэтому верни мою банковскую карту. Дочь не сразу поняла, что я сказала. Она стояла у холодильника с пачкой творога в руке, а за стеной внук Костя повторял английские слова под запись: kitchen, window, family. — Какую карту? — Ту, на которую приходит моя пенсия и квартплата от жильцов...
Ольга Медь | Авторские рассказы
Невестка вернула мне все подарки до последней ложки. На дне коробки лежала записка, которую сын не должен был увидеть
Коробка стояла у моей двери, подпирая её изнутри подъезда. На крышке чёрным маркером было написано: «Ольге Сергеевне. Лично». Я втащила её в прихожую и узнала первой же вещью. Сверху лежал клетчатый плед, который я подарила Вере на новоселье. Под ним — чайные чашки, полотенца, форма для пирога, две вазочки, набор прихваток. Всё, что я дарила невестке за шесть лет, было сложено аккуратно, до последней кофейной ложки. — Антон, ты знаешь, почему Вера привезла мне коробку? — спросила я сына по телефону...
Я сшила внучке выпускное платье. На школьных фотографиях в нём была другая девочка
— Галина Петровна, вы и Оле платье шили? — спросила в трубке незнакомая женщина. — Голубое, с маленькими пуговицами на спине? — Какой Оле? — Оле Сафроновой, из Настиного класса. Фотографии уже выложили. Сейчас пришлю ссылку. Сообщение пришло, пока мы ещё разговаривали. На первом снимке одиннадцатый «Б» стоял на школьной лестнице. В центре улыбалась высокая светловолосая девочка в платье, которое я шила моей внучке шесть недель. Я узнала линию лифа, вручную обтянутые пуговицы и узкую вышивку на левом рукаве...
– Нам нужна твоя подпись, а не советы! – торопил сын. Вторую страницу договора он прикрывал ладонью
— Нам нужна твоя подпись, а не советы! — торопил меня Денис. Вторую страницу договора он прикрывал ладонью. Я придержала угол листа, который он уже поворачивал к себе. — Тогда убери руку. Под чем я подписываюсь? — Под продажей дачи. Мы же это обсудили. На кухонном столе лежала моя старая ручка, которую сын достал из ящика. Рядом стояла чужая папка. Человек в серой куртке у окна назвался покупателем и теперь старательно смотрел на яблоню за стеклом. До встречи с ним я соглашалась продать участок...
– Мам, не обижайся, он просто пошутил! – попросила дочь. Зять назвал меня приживалкой за столом, который я накрыла на свою пенсию
— У нас теперь своя приживалка. Зато пироги горячие, — сказал Игорь и потянулся за вторым куском. Я стояла у плиты с прихваткой в руке. В духовке оставалась утка, на столе уже теснились салаты, картошка и мой яблочный пирог. На всё это утром я потратила две тысячи с небольшим. До пенсии оставалось девять дней. — Мам, не обижайся, он просто пошутил! — попросила дочь. Лена сказала это быстро, даже не посмотрев на мужа. Он уже жевал. Мой внук Артём поднял глаза от тарелки, и я впервые подумала, что он тоже слышит, как здесь называют бабушку...
