Олег Воинов

Перемены похлопали по плечу со спины. Анна еще в девяностые покинула проваливающуюся под лёд Россию. Но нет, это было правильным решением. Оправданным и доказавшим себя до логического финала. Финалом, после которого грохотом падающего колокола отозвался родной дом: умерла тётка Анны, последняя связь с родиной. Образ заколоченной избы бесстрастно положил след на сердце, дом опустел за миг и беззаботно распахнул покосившуюся дверь. Резать спайки будет больно: здесь создана семья и устроен быт. Да и...

В дни процветания весь мир упивался “Духом Заблуждения”. “Дух заблуждения” — это знаменитый шнапс, крепкий напиток из сока мушмулы и абрикоса. Он продавался в приземистой бутылке из зеленоватого муранского стекла. Пробка была запечатана красным сургучом с вдавленными буквами КФД. Бутылка заворачивалась в зеленоватую папиросную бумагу и располагалась в лакированной картонной коробке с изображением цветов мушмулы и абрикоса. На дне коробки лежал буклет из бумаги ручной работы, в котором старомодными буквами была напечатана история Духа Заблуждения, шнапса с мягкой субтропической спелостью...

Где-то под Псковом, на глухом хуторе, случилась эта история, каких много, но каждая из них оставляет неизгладимый след в душе человека. В своём множестве эти истории породили одну большую трагедию, называемую войной. Было утро, обычное зимнее утро: небо было таким светлым, голубым, чистым, что даже больно смотрелось на него заспанными глазами; хрупкий и будто алмаз­ный пласт снега покрывал поле, тёмные еловые леса и невысокие крыши домов. Утреннее солнце своими лучами бодро пробегало по здешним местам, словно заботясь о каждом лоскутке этого большого одеяла...