olegprochanov

Чернобыльская зона. Как только попадаешь за её границу, всё вокруг меняется. Нет, ты не видишь радиацию и не чувствуешь её. Но ощущение, что ты на чужой, забытой людьми земле, приходит сразу. И от него никуда не деться. Всё выглядит как кадр из фильма, который по какой-то причине не выключили. Первый объект, который я посетил, это старая советская больница. Заброшенная, затянутая паутиной, с обвалившимися потолками, пыльными полами и мебелью, покрытой мхом. В ней всё ещё остались кабинеты. Они стоят, как замершее прошлое...

Иногда дорога сама выбирает тебя. Я стартовал на своём дырчике из Воронежа, держа курс на юг — в сторону Крыма. Путь — около 1300 километров. Километры асфальта, жаркое солнце, дождь, пыль, шум мотора и тысячи встречных лиц. Но одна остановка врезалась в память так глубоко, что теперь живёт во мне, как отдельная история. Это было в Донецке, у стен мёртвого аэропорта, который ещё недавно кипел жизнью, принимал самолёты, встречал пассажиров, а теперь — руины, бетон и металл, изуродованные войной. Донецкий международный аэропорт имени Сергея Прокофьева...

На окраине Риги, в тени старых деревьев и разбитого асфальта, скрывается забытая временем постройка — морское училище, где когда-то обучали дайверов, водолазов, судоводителей и специалистов по спасательным операциям. Здание давно покинуто людьми, но всё ещё хранит в себе отпечатки прежней жизни, запахи затхлой бумаги, следы мела на доске и дух дисциплины. Когда я вошёл внутрь, первым делом услышал странные звуки. Словно кто-то шаркал ногами или перемещался по этажу. Инстинктивно я сжал в руке перцовый баллон — на таких объектах всегда стоит быть наготове...

Где-то в предгорьях, среди хвойных склонов, стоит здание с надписью SANATORIO. Глядя на его фасад с колоннами, изящной лепниной и строго симметричной архитектурой, ожидаешь внутри найти палаты, белые кафельные стены и запах медикаментов. Но достаточно лишь приоткрыть дверь, чтобы понять — тебя обманули. Здесь не лечили. Здесь учили. Пыльный воздух внутри не пахнет спиртом и хлоркой. Он пропитан мелом, краской и запахом сырости. Из-за грубой реставрации и замурованных окон дух этого места разорван, как и потолки в одном из залов...

«Есть такие места, куда нельзя идти, если хочешь вернуться тем же, кем был раньше. Но кто же верит в это, пока не столкнётся сам?» — Седой лодочник из каналов Сочимилько Я никогда не верил в сверхъестественное. За годы съёмок заброшенных мест я успел привыкнуть к темноте, сырости, скрипам половиц и непонятным звукам. Всему находилось простое объяснение: ветер, старое дерево, грызуны или просто моё собственное воображение. Но в тот вечер, сидя в деревянной лодке, скользившей по чёрной, словно чернила,...

Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять — место умирает. Оно не громко кричит о своей судьбе, не зовёт на помощь. Оно просто тихо доживает. Как старик в заброшенной деревне — сидит на крыльце и смотрит в пустую дорогу, по которой больше никто не идёт. Так и здесь. На северо-востоке страны, в краю, где чаще всего идут дожди, стоит железнодорожный тоннель. Далеко от трасс, в стороне от навигаторов и карт. Внутри него — множество старых вагонов. Ржавые, ободранные, пустые. Как молчаливые стражи ушедшей эпохи...

Среди безбрежных просторов сибирской тайги, окружённый болотами и непроходимыми лесами, прячется удивительное место — город Кедровый. Это не просто населённый пункт, а настоящий символ человеческой упорности и способности выживать вдали от цивилизации. Сюда нельзя просто взять и приехать — дорога к Кедровому требует силы, воли и определённого безумия. Но именно в этом и заключается его уникальность. Кедровый расположен в Томской области, в долине реки Чузик, в 420 километрах от ближайшего крупного населённого пункта...

Я оказался здесь не по зову мифов и не по следам легенд. Один из местных, с которым разговорился случайно — кажется, он подвозил меня пару километров до соседней деревни — упомянул: “Там есть старый дом, стоит уже десятилетиями пустой. Никто туда не суётся. Все двери заколочены.” Он сказал это мимоходом, не делая акцента. Но в его голосе что-то дрогнуло. Не страх, нет. Скорее… нежелание вспоминать. Я не стал задавать лишних вопросов. Просто приехал. Дорога была обычной — серпантин среди виноградников, затем бетон сменился пыльной гравийкой, потом — только следы от колёс и низкие заросли...

«Я помню, как впервые оказался здесь — летний вечер, в зале играет музыка, окна распахнуты настежь, пахнет соснами. Тогда мне казалось, что это место никогда не исчезнет. Сегодня — я почти не смог его узнать». В глухой части Московской области, укрытый от посторонних глаз лесами и временем, скрывается заброшенный пансионат "Юность". Он словно окаменевший дух эпохи, выброшенный на обочину истории. Построенный в конце советской эпохи, он пережил рассветы пионерских песен, тихие вечера с фильмами на плёнке, запах компота в столовой и утреннюю гимнастику под бодрые звуки радиоточки...

«Есть заброшенные места, о которых никто не говорит. Ты можешь проехать мимо тысячу раз и не заметить. Но если остановишься, если зайдёшь внутрь – ты почувствуешь. Здесь что-то осталось. Что-то ждёт.» Завод стоит на отшибе, скрытый за зарослями кустарников и покосившимися заборами. Днём он просто выглядит заброшенным – ржавые металлоконструкции, треснувшие стены, оплавленные от старого пожара окна. Но ночью он становится другим. Ветер, гуляющий среди пустых помещений, будто повторяет чужие шаги. Темнота в коридорах кажется слишком густой...

Заброшенные дома — это не просто руины, а капсулы времени. Они хранят в себе кусочки прошлого, обрывки чьей-то жизни. В одном небольшом городке мне повезло наткнуться на особенный дом. Снаружи он выглядел ничем не примечательным, но внутри его стены говорили громче любых слов. Попасть внутрь оказалось проще, чем я ожидал. Окно на первом этаже было открыто настежь, словно кто-то приглашал заглянуть внутрь. Я перелез через подоконник и оказался в пустом, пыльном помещении. Запах сырости и времени окутал меня, будто приветствуя нежданного гостя...

Я давно мечтал исследовать заброшенные места с богатой историей. И вот, судьба привела меня в бывший особняк Каддафи — величественное, но давно позабытое здание. Снаружи участок выглядел внушительно: огромный особняк, вертолетная площадка, бассейн, несколько небольших домиков. У самого особняка штукатурка осыпалась, окна местами выбиты, а запустение чувствовалось в каждом уголке. Казалось, что он замер во времени, скрывая в себе истории людей, которые когда-то здесь жили. Первой комнатой, в которую я попал, был банкетный зал...