Истории старого Петербурга

«Щетинистые твои бакенбарды!» — эта фраза стала кульминацией абсурдной бытовой драмы, разыгравшейся в конце XIX века у мирового судьи. Перед лицом правосудия сошлись бессрочно отпускной квартирмейстер Ильин, обладатель огромных стоячих бакенбард, его хозяйка Марья Тяпкина и её муж-вахтёр. Стенограмма заседания мирового суда. Санкт-Петербург, 1867 год. По вызову мирового судьи становятся перед ним: бессрочно отпускной квартирмейстер Корнил Сидоров Ильин — средних лет мужчина, высокий, здоровый, гладко...

Материал “Петербургской газеты” №13 от 24 января 1867 года, вторник Участок, на котором находилось описанное ниже заведение, занимает угол Вознесенского проспекта, Гражданской улицы и набережной канала Грибоедова (Гражданская ул., 28) когда-то принадлежал семье Молчановых. В 1871 году архитектор Михаил Макаров спроектировал доходный дом, который был построен и с небольшими переделками простоял до середины XX века. Во время блокады здание серьезно пострадало, и после войны приняло современный вид...

Ранней весной этого года, выискивая материал для своей коллекции, на одном из букинистических развалов, среди случайных бумаг и рисунков неизвестных художников, мне встретилась папка, которая оказалась частью личного студенческого архива первого главного архитектора Ленинграда Льва Александровича Ильина. В ней — 14 архитектурных эскизов, 4 академические штудии и проект профессионального оборудования. Это редкое свидетельство того, как начинался путь человека, значительно повлиявшего на облик Санкт-Петербурга...

Представьте: Невский проспект, 1865 год. Газеты ещё пахнут типографской краской, на бильярде стучат шары, а за столиком чиновник торопится выпить рюмку водки «перед службой» — и никто не прогонит вас, если вы пришли просто почитать прессу и погреться. «Петербургский листок» тех лет составил рейтинг главных кофейных столицы. Где кормили лучше, где кофе стоил 15 копеек, а где творилась «закусочная вакханалия» — и почему посетители боялись английских газет? Отправляемся на гастроэкскурсию по Петербургу, которого уже нет...