Истории старого Петербурга

«Щетинистые твои бакенбарды!» — эта фраза стала кульминацией абсурдной бытовой драмы, разыгравшейся в конце XIX века у мирового судьи. Перед лицом правосудия сошлись бессрочно отпускной квартирмейстер Ильин, обладатель огромных стоячих бакенбард, его хозяйка Марья Тяпкина и её муж-вахтёр. Стенограмма заседания мирового суда. Санкт-Петербург, 1867 год. По вызову мирового судьи становятся перед ним: бессрочно отпускной квартирмейстер Корнил Сидоров Ильин — средних лет мужчина, высокий, здоровый, гладко...

Материал “Петербургской газеты” №13 от 24 января 1867 года, вторник Участок, на котором находилось описанное ниже заведение, занимает угол Вознесенского проспекта, Гражданской улицы и набережной канала Грибоедова (Гражданская ул., 28) когда-то принадлежал семье Молчановых. В 1871 году архитектор Михаил Макаров спроектировал доходный дом, который был построен и с небольшими переделками простоял до середины XX века. Во время блокады здание серьезно пострадало, и после войны приняло современный вид...

Ранней весной этого года, выискивая материал для своей коллекции, на одном из букинистических развалов, среди случайных бумаг и рисунков неизвестных художников, мне встретилась папка, которая оказалась частью личного студенческого архива первого главного архитектора Ленинграда Льва Александровича Ильина. В ней — 14 архитектурных эскизов, 4 академические штудии и проект профессионального оборудования. Это редкое свидетельство того, как начинался путь человека, значительно повлиявшего на облик Санкт-Петербурга...

Представьте: Невский проспект, 1865 год. Газеты ещё пахнут типографской краской, на бильярде стучат шары, а за столиком чиновник торопится выпить рюмку водки «перед службой» — и никто не прогонит вас, если вы пришли просто почитать прессу и погреться. «Петербургский листок» тех лет составил рейтинг главных кофейных столицы. Где кормили лучше, где кофе стоил 15 копеек, а где творилась «закусочная вакханалия» — и почему посетители боялись английских газет? Отправляемся на гастроэкскурсию по Петербургу, которого уже нет...

Среди «тишины и отставки» Петербургской Коломны в XIX веке кипела особая жизнь — жизнь милосердия. Именно в Коломне впервые появились образцы многих социальных учреждений, чья работа была направлена на помощь обездоленным. Предлагаю познакомиться с работой некоторых из таких учреждений. Для удобства использованы современные названия улиц и проспектов. Исидоровский дом убогих — одно из старейших благотворительных учреждений Санкт-Петербурга. Основанный в 1823 году, он находился в ведении Императорского Человеколюбивого общества...

«Здесь когда-то торговали крепостными» - такое утверждение можно услышать от гидов во время экскурсий у так называемого «Семимостья». При этом экскурсоводы показывают на бульвар напротив Никольского рынка. Но насколько это соответствует исторической правде? Неужели в столице Российской империи, всего в трёх километрах от императорского дворца, мог существовать невольничий рынок? Что же на самом деле представляло собой в прошлые века пространство между Никольским собором и Никольским рынком? В этой...

Петербург, 1872 год. Два подвыпивших мастера решают "пошутить" — их жертвами становятся прохожие, а городовой лишь равнодушно наблюдает. Материал «Петербургской газеты» Уличные шутники. 21 мая мы со знакомым стояли у ворот дома господина Лесникова, находящегося по Херсонской улице, и вели разговор, но наша беседа вскоре была прервана появлением двух подвыпивших мастеровых или торговцев, судя по надетым на них поддевкам, которые хохотали на всю улицу и отпускали на счёт встречающейся им публики грязненькие остроты...

Стенограмма из зала мирового судьи, 1867 год. Две кухарки, один горшок щей и судебное разбирательство. Кто обварил кого "нарочно", а кто просто "нечаянно плеснул"? История, где каждая сторона уверена в своей правоте. Судьёй вызваны к столу две кухарки. Истица Сорокина и ответчица Савельёва. Судья (к ответчице). Сорокина жалуется на вас за то, что вы обварили её с намерением. Ответчица. Вольно жаловаться. За это денег не берут. (Возвышая голос). Это я вам скажу! Судья. Не перебивайте, когда вам говорят...

В 1867 году петербургский судья разбирал необычный спор: портной требовал деньги за сшитые штаны, а клиент обвинял его в публичном конфузе. Чем закончилось это дело — и кто оказался прав? Стенограмма из камеры мирового судьи, опубликованная в «Петербургской газете» Судьёй вызваны: истец (портной, шьющий для Апраксина двора Кузьмин), ответчик Кузнецов и поручитель за последнего купец Грудинин. Грудинин, подойдя к столу, опирается или, лучше сказать, ложится на пьедестал, устроенный для разделения тяжущихся...

1868 год, Петербург. Две купчихи в изумлении наблюдают за акробатами – им кажется, что перед ними "нечистая сила". Их диалог – смесь страха, восхищения и народных суеверий. Как простые люди воспринимали цирк в XIX веке? По материалам «Петербургской газеты» У эстрады «Семейного сада» (современная территория стадиона Лесгафта и концертного зала Мариинского театра) толпится публика. Московские и немецкие певицы, акробаты в изящных натянутых трико с блёстками, труппа Квастофа и оркестр попеременно утешают и услаждают разнокалиберную публику...

Полночь, гостиница, бутылки с алкоголем… Казалось бы, обычный кутеж. Но этим молодым франтам мало просто пить — им нужно крушить всё вокруг. Почему богатые бездельники считают, что им всё дозволено? Петербург, конец 1860-х годов. Мальчишки-самодуры. Полночь. Гостиница «Петергоф» на Загородном проспекте полна посетителей. В угловой комнате, на так называемой «чистой половине», за столом заседает молодежь. Общество невелико, но зато все посетители то и дело обращают свои взгляды на триумвират, состоящий...