Однажды в сказке

– Ты мне противна. После родов ты стала... жирной, дряблой, старой. Я не могу на это смотреть. Я переезжаю в гостиную. Роман стоял в дверях спальни с подушкой под мышкой. На его лице была брезгливая гримаса – та самая, которую я уже месяц ловила каждый раз, когда случайно попадалась ему на глаза в белье. Он скользнул взглядом по моему животу – еще мягкому, не пришедшему в форму после родов, – и поморщился. – Ром, ты серьезно? – я сидела на кровати, прижимая к себе Тёмку. Сыну было всего два месяца...

– А это что еще за новости? – Тамара Борисовна застыла с половником в руке, глядя на мою Алису. Девочка как раз потянулась к салатнице. – С каких это пор чужие дети сидят за общим столом? Я замерла. За столом сидели гости – сестра мужа с мужем, их сын-подросток, пожилая тетушка, которую я видела второй раз в жизни. Все одновременно повернули головы к моей семилетней дочери. Алиса, почувствовав неладное, замерла с вилкой в руке и испуганно посмотрела на меня. – Тамара Борисовна, что вы имеете в виду? – тихо спросила я...

Он стоял в дверях моей комнаты, держал в руках ключи от моей квартиры и смотрел на меня как на чужую. — Мам, я купил тебе путёвку, — сказал он. — В санаторий. На месяц. Соберёшь вещи, я отвезу тебя завтра. Я сидела на кровати, смотрела на него и не понимала. Какую путёвку? Зачем? Я не просила. У меня тут дом, цветы на подоконнике, соседи, привычный распорядок. Я не хотела никуда ехать. — Витя, я не поеду, — сказала я спокойно. — У меня здесь всё. Зачем мне санаторий? — Мам, тебе надо отдохнуть. Ты устала...

Он стоял на моём пороге. В джинсах, которые я когда-то стирала и гладила, в рубашке, которую я покупала ему на день рождения. За спиной — тусклый свет подъезда, запах чужого парфюма. Я смотрела на него и не узнавала. Будто чужой человек пришёл по ошибке. — Лен, мне нужна твоя помощь, — сказал он. — Помоги с ипотекой. Я же отец твоих детей. Я услышала это слово «отец» и замерла. Месяц назад он ушёл. Собрал чемодан, поцеловал детей в макушки и сказал: «Я должен быть счастлив». И ушёл к ней. Двадцатитрёхлетней, тонкой, с длинными волосами, которая работала в его офисе...

— Я купил ей квартиру, — сказал муж. — Завтра подписываем договор. Я стояла у плиты, мешала суп, и застыла с ложкой в руке. Сначала показалось, что ослышалась. Мы копили на эту квартиру три года. Я работала по ночам, брала заказы на дом, шила. Он брал подработки. Мы откладывали каждый месяц, по чуть-чуть, по крохам. Наша дочка Оля заканчивала школу, потом институт, мы хотели, чтобы у неё было своё жильё, чтобы она не начинала как мы — со съёмных комнат, с вечных долгов и унижений. — Как купил? — я повернулась к нему...