Однажды в сказке

— Смотри, — сказала я, протягивая бумагу мужу. — Я решила записаться. Он взял листок, посмотрел на него. Я ждала, что он улыбнётся. Скажет, что я молодец. Он положил бумагу на стол. — Ты серьёзно? — Да. Это то, что я хочу делать. — Зачем тебе это? — Я хочу работать. Не просто сидеть дома. — Ты сидишь с ребёнком. — Он уже ходит в садик. У меня есть время. Он покачал головой. — Я не хочу, чтобы ты ходила на эти курсы. Я замерла. — Почему? — Потому что мне нужна жена дома. Ты будешь занята по вечерам...

— Мама, я сказала всё, что хотела. Она не обернулась. — Ты ничего не сказала. Ты набросилась на меня, как на врага. — Я не набросилась. Я сказала правду. Ты врёшь мне. Всегда. Всю жизнь. Она повернулась. В её глазах была обида, но я знала эту обиду. Она была оружием. — Я — твоя мать. Я вырастила тебя. Я тебя люблю. А ты обвиняешь меня во лжи. — Мама, ты два дня назад сказала, что у тебя нет денег, а вчера я видела, как ты покупала шубу. Она побледнела. — Ты не знаешь, что такое шуба. — Я знаю, что такое ложь...

— Ну что? Будешь открывать? Я взяла коробку. Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Я открыла. Внутри лежал халат. Шёлковый, красивый, но не мой размер. И не мой цвет. Я ненавижу розовый. Я смотрела на халат и молчала. Он ждал. — Нравится? — спросил он. — Зачем ты купил это? — Как зачем? Подарок. Ты же любишь халаты. — Я люблю халаты? — переспросила я. — Я никогда не носила халаты. Я сплю в футболках. Я ходила в шёлковых халатах два раза в жизни. На свадьбу и на выпускной. Ты это помнишь? Он растерялся...

— Я тебя умоляю, — сказала я. — Не кури в доме. Дети дышат этим. Он не поднял головы. Он затянулся, выпустил дым в потолок. — Дети на улице, — ответил он. — Никто не дышит. — Я дышу. Я беременна. Я прошу тебя. Он посмотрел на меня. В его глазах была усталость. Я видела её каждый день. — Ты постоянно меня пилишь, — сказал он. — Я устал. — А я устала смотреть, как ты убиваешь себя. Ты кашляешь по ночам. Ты не можешь подняться по лестнице без одышки. Ты бледный, худой. Ты скоро умрёшь! Он хмыкнул. — Не умру...

Она стояла в дверях своей комнаты с чемоданом в руках. Старый, потёртый, с оторванным колесиком. Она купила его двадцать лет назад, когда собиралась в санаторий, куда так и не поехала. — Мама, ну что ты такое говоришь? — я стояла в коридоре и не знала, куда деть руки. — Никто тебя никуда не отправляет. — Нет, — она покачала головой. — Я всё слышала. Вы с Сережей вчера говорили. Я не глухая. Я закрыла глаза. Значит, она слышала. Тот разговор на кухне, когда я плакала, а муж говорил, что мы не справляемся...