Театр одной актрисы

- С понедельника мама живёт с нами. Андрей сказал это за ужином, не поднимая глаз от тарелки. Так сообщают о смене тарифа на интернет, а не о том, что в твоём доме поселится человек, который пятнадцать лет ни во что тебя не ставил. Соня, наша четырнадцатилетняя дочь, замерла с вилкой в руке. Я отложила свою. - Интересно, - сказала я. - А ты тогда куда переедешь? - Очень смешно. - Я не шучу. Ты сейчас не спросил меня, ты меня поставил в известность. Значит, решение ты принял один. Вот и живи в нём один...

Путёвку на Байкал я оплатила в понедельник, в первую неделю сентября, а в среду вечером узнала, чего стою. Деньги оставила мне тётя Лида, мамина сестра. Она умерла в январе, а в июле, когда прошли положенные полгода, я получила её вклад по завещательному распоряжению. Почти четыреста тысяч. Гене я не сказала. Тогда я объясняла себе это просто: хочу сюрприз. В конце октября у нас тридцать лет свадьбы, а Гена с юности мечтал о Байкале. Его отец когда-то обещал свозить его туда после восьмого класса, потом после армии, потом "когда-нибудь"...

- Без моего сына ты останешься ни с чем! - Людмила Аркадьевна усмехнулась. Смотрела она не на меня, а на Вадима. Ни квартиры, ни семьи. Восемь лет, и ни одного внука. Пустое место, а не жена. Скажи ей, Вадик. Пусть хоть раз услышит правду. Вадим стоял у окна спиной к нам. За восемь лет брака я выучила эту спину лучше, чем его лицо. Он всегда отворачивался, когда мать начинала. Повод был пустяковый. Перед выставкой в оранжерее задержали всю смену, я вернулась поздно и не успела с ужином. Свекровь встретила меня в коридоре: "Явилась...