Пока свекровь раздавала подарки всем кроме меня, я готовила ей особенный сюрприз
Конверт лежал у меня на коленях уже двадцать минут. Тамара Николаевна сидела во главе стола — в тёмно-бордовом платье и броши с синим камнем, которую я видела на каждом торжестве последние шесть лет. Тост сменял тост. Стекло звенело. Ей желали здоровья, мудрости, долгих лет. Она принимала всё это с тем особенным выражением, каким принимают должное — не благодарность, а подтверждение. Мне было тридцать четыре. Ей исполнялось шестьдесят. Разница в двадцать шесть лет, и всё это время я наблюдала, запоминала и молчала...