Театр одной актрисы

— Она женщина домашняя, справится. Главное, чтобы огурцы не пропустила. Я стояла в коридоре с пакетом молока в руке и не двигалась. _______________________________________________________________________ Мы поженились восемнадцать лет назад, в мае, когда в городе цвела черёмуха и пахло так резко, что першило в горле. Расписались без гостей, вдвоём, потому что так хотела я, — он согласился. Это было одно из немногих решений, которые я тогда принимала сама. Потом началась жизнь. Ипотека, ремонт, его мать с переломом, пандемия, снова ремонт...

Трубку я взяла, хоть номер был незнакомый. Решила — работа. Либо интуиция подсказала. Было 22:47. Женский голос, ровный, без предисловий: — Вы жена Андрея Соколова? — Да. Пауза. Секунды три. Потом: — Я тоже. На плите стояла кастрюля с картошкой. Вода выкипала — я слышала, как шипит. Смотрела на пар и не двигалась. ______________________________________________________________________ Мы расписались в ноябре девяносто восьмого. Морозы уже стояли — я помню, как мёрзла у ЗАГСа в белых туфлях, и Андрей снял свой пиджак и набросил на плечи...

Начало 👇 Вторая часть 👇 Марина взяла трубку после первого гудка. — Лена сказала «сама разберусь», — сказала я. — И очень решительным тоном, скорее всего скоро позвонит Антону. — Сколько у тебя времени? — Не знаю. Может, уже ночью позвонит ему. Может, утром, может через неделю. — Хорошо. Слушай внимательно. — Голос у Марины стал рабочим, без пауз. — Квартира твоя. Оформлена на тебя еще до брака. Без твоей подписи они ничего не сделают — ты юридически в безопасности. Понимаешь? — Понимаю. — Тогда вот что важно...

Начало истории 👇 В пятницу встреча с риэлтором так и не состоялась... Несмотря на растущее напряжение между нами было принято решение провести выходные на даче, чтобы успеть словить последние теплые деньки года. И все таки жара уже закончилась и вечера стали прохладными. Я пошла в дом за пледом. Шашлыки ещё не жарились, Антон уехал за мясом, свекровь хлопотала с посудой, солнце било низкое и рыжее — самое октябрьское. Плед лежал на диване в гостиной. Я взяла его и собралась вернуться, но услышала голос свекрови из кухни...

Нина Петровна налила мне солянку с таким лицом, будто оказывала услугу. — Ешь, Оленька. Ты худая в последнее время. Я была не худая. Я была такая же, как в прошлое воскресенье, и в позапрошлое. Но в этом доме я всегда была «в последнее время» какая-нибудь. Слишком худая. Слишком бледная. Слишком нервная. Антон сел справа, как всегда. Молча взял свою тарелку, молча развернул салфетку. Я давно заметила, что у свекрови он становится тише. Не молчит — просто убирает громкость. Половина голоса, половина взгляда...