Жить на два дома

Третью неделю пахнет гарью со всех сторон при любом направлении ветра. Трава, буш, деревья, деревянные электрические столбы, старые дома, некоторые новые дома – выгорело все в ноль на десяток километров на все стороны света. Погорело 12 деревень от Омодоса до Канту. Наша двухсоставная деревня Суни – Занакья пострадала больше других потом-что стоит в сосновом лесу, между двух необитаемых оврагов, заросших бушем – кустами, источающими в жаркую погоду запахи эфирных масел и вспыхивающие, как факелы даже от брошенной, вроде уже потухшей спички...

Есть еще порох в пороховницах и ягоды в отведенных им местах! Старушка «Обь» идет в Канаду, на Великие озера с заходом в Торонто и Монреаль. Везем генеральный груз в деревянных ящиках и коробках в адрес посольства, обоих консульств и торгового представительства. До самого Нордкапа все ждали, что судно развернут обратно и отправят в Арктику, ведь за бортом лето! Летом все должны ходить в Арктику. Северный завоз и одновременно вывоз! Смена полярников на станциях и военных на точках ПВО, сбор неисправного...

Задержался с продолжением, но есть уважительная причина. Приезжал, нет, прилетал в гости Мишка. (кто читал мои ранние опусы – должен помнить). Мишка приезжал на неделю покупаться в море, пожариться на пляже, поесть барана с красным вином и разных рыб с белым. В феврале Мишка сошел на берег насовсем. Теперь мы все сухопутные моряки, остаются воспоминания и сожаления, что жизнь так коротка. Я не сходил в кругосветку, Мишка не дошел до Берингова пролива, ледовая развернула. Но увы, более нас в море...

Удушающая ноябрьская жара, без капли дождя, (хотя было обещано снижение температуры и ливни), не давала возможности ни подумать, ни вздохнуть. Мозги и подкожное сало плавились под кубинским, ноябрьским солнцем, раскаляющим судовую надстройку и все вокруг днем, а ночью от влажной духоты, приходящей с океана, что твой хамам. Вдобавок к природной составляющей судовые механики ежедневно вносили свой посильный вклад в подогрев судна, занимаясь протечками и свистом постоянно пропускающих медных трубок, коими запитывались в каютах батареи парового (натурально) отопления...

Фамилия у старшего механика была Очко (ударение на первый слог). Был старшим и единственным механиком на борту, так как наш главный двигатель, среднеоборотный «Дойц» в полторы тыщщи лошадей не требовал несения вахты в машинном отделении и когда-то даже мог запускаться с мостика одним поворотом ключа и нажатием кнопки «Старт». В помощь ему, в штатном расписании предполагался быть моторист, но насущные судовые нужды сделали из моториста боцмана, слесаря, сварщика, то есть более востребованную единицу...