Жить на два дома

Третью неделю пахнет гарью со всех сторон при любом направлении ветра. Трава, буш, деревья, деревянные электрические столбы, старые дома, некоторые новые дома – выгорело все в ноль на десяток километров на все стороны света. Погорело 12 деревень от Омодоса до Канту. Наша двухсоставная деревня Суни – Занакья пострадала больше других потом-что стоит в сосновом лесу, между двух необитаемых оврагов, заросших бушем – кустами, источающими в жаркую погоду запахи эфирных масел и вспыхивающие, как факелы даже от брошенной, вроде уже потухшей спички...

Есть еще порох в пороховницах и ягоды в отведенных им местах! Старушка «Обь» идет в Канаду, на Великие озера с заходом в Торонто и Монреаль. Везем генеральный груз в деревянных ящиках и коробках в адрес посольства, обоих консульств и торгового представительства. До самого Нордкапа все ждали, что судно развернут обратно и отправят в Арктику, ведь за бортом лето! Летом все должны ходить в Арктику. Северный завоз и одновременно вывоз! Смена полярников на станциях и военных на точках ПВО, сбор неисправного...

Задержался с продолжением, но есть уважительная причина. Приезжал, нет, прилетал в гости Мишка. (кто читал мои ранние опусы – должен помнить). Мишка приезжал на неделю покупаться в море, пожариться на пляже, поесть барана с красным вином и разных рыб с белым. В феврале Мишка сошел на берег насовсем. Теперь мы все сухопутные моряки, остаются воспоминания и сожаления, что жизнь так коротка. Я не сходил в кругосветку, Мишка не дошел до Берингова пролива, ледовая развернула. Но увы, более нас в море...

Удушающая ноябрьская жара, без капли дождя, (хотя было обещано снижение температуры и ливни), не давала возможности ни подумать, ни вздохнуть. Мозги и подкожное сало плавились под кубинским, ноябрьским солнцем, раскаляющим судовую надстройку и все вокруг днем, а ночью от влажной духоты, приходящей с океана, что твой хамам. Вдобавок к природной составляющей судовые механики ежедневно вносили свой посильный вклад в подогрев судна, занимаясь протечками и свистом постоянно пропускающих медных трубок, коими запитывались в каютах батареи парового (натурально) отопления...

Фамилия у старшего механика была Очко (ударение на первый слог). Был старшим и единственным механиком на борту, так как наш главный двигатель, среднеоборотный «Дойц» в полторы тыщщи лошадей не требовал несения вахты в машинном отделении и когда-то даже мог запускаться с мостика одним поворотом ключа и нажатием кнопки «Старт». В помощь ему, в штатном расписании предполагался быть моторист, но насущные судовые нужды сделали из моториста боцмана, слесаря, сварщика, то есть более востребованную единицу...

Раздавшийся в десять утра звонок не оставил шанса. Звонила дочь, в саду отключили свет и воду, надо забирать ребенка домой. Родители на работе до вечера, значит забирать мне и везти в свою деревню. Не ропщем, внуки – это святое. Запрягаю городскую Мазду, еду в город, выручать внучилу. У детсада очередь из машин, разбирают малолетних разного цвета, пола, возраста. Подхожу к дверям, у дверей с той стороны очередь малышков, с рюкзачками за спиной, ожидают разбора. Забираю своего, садимся в машину, отъезжаем...

Я, как большинство бывших советских граждан, никогда сразу не выкидываю сразу сломавшуюся или изношенную вещь или вещь, которую уже не к кому применить и складываю все на чердаке. Время от времени внутренний голос напоминает, что времена тотального дефицита прошли, что из дерьма не слепить конфетку и посылает меня на чердак, складывать в мешок, на выброс пролежавшее долго имущество. Вынесенное недавно не трогаю. «А вдруг?» Забрался на чердак в очередной раз, сбрасываю в мешок синтетическую ветошь – не пригодилась, год ничего не крашу, сломанные детские игрушки...

Намедни, в прошедшую среду, ездил в город к отоларингологу на прием. В деревне, где мы живем медпункта нет, фельдшер из Центрального госпиталя раз в неделю приезжает в офис деревенского старосты и принимает жалобы местных деревенских пенсионеров. Лечить не лечит, дает направления к конкретным специалистам в госпиталь. До госпиталя 20 минут езды на машине. Зато в деревне есть модная аптека с лекарствами, косметикой, бижутерией и средствами для похудения или набора веса – кому что больше нравиться...

С четверга на пятницу мне приснился сон, будто бы я задержался в то-ли в яхтклубе, то-ли в гараже, то-ли на автмойке и там же заночевал. Утром иду (пешком) в порт и вижу корму уходящего от меня вдоль причала моего парохода. Вижу название судна на корме, порт приписки - это же мой пароход! Причал тянется чуть не до горизонта, я пытаюсь бежать, догнать, понимаю, что бессмысленно, корма удаляется. В голове мысль - как же это они ушли без меня, без каптиана? Кто разрешил? Куда пошли? Просыпаюсь и уже...

Внезапно, как обычно, в предгорьях Кипра, где я обитаю в настоящий момент, началась зима (днем 15 ночью 7). Зима вернула мне, вместе с дождями, мою северную Музу, освежившую память и подтолкнувшую написать что нибудь на окончание летнего курортного сезона. Тут нет межсезонья. Лето кончается зимой а зима сразу летом в феврале или марте. Ну вот, оправившись от летней жары, посвежев, (дома на Кипре, как правило, не утеплены и не отапливаются) я предлагаю вашему вниманию картинку из жизни старшекурсников морского училища...

Возвращались на остров старым маршрутом через Ереван, удачно попались в меру дорогие билеты. Чтобы не нервничать, не бежать, сломя голову, опаздывая на следующий рейс из-за задержки рейса из СПб, как в феврале, решили заночевать в этом самом Ереване и букнули гостиницу на Booking com. Много лет пользовали этот добропорядочный сайт, заказывали билеты, гостиницы, музеи, концерты и все складывалось гладко и надежно. Но вот, как оказалось, и на старуху бывает проруха. Ереван удивил. Не хотел писать про дорогу, но про такое безобразие надо обязательно доложить почтенной, читающей публике...

Бар с заезженным названием «Аncre doré» один из стоящих в линию подобных заведений сразу за железнодорожными путями паромных причалов в порту Кале. Названия у всех примерно одинаковые: если не золотой, то «серебряный» или «надежный». Я бы переименовал их все в «Плотские утехи» номер 1, 2, 3 и так далее. Почему? Читаем дальше. Городские постройки начинаются сразу за площадкой для грузовиков, выезжающих с паромов или в них заезжающих. Но сейчас там пусто. 4-5 одиноких фур без признаков жизни Светлый, Божий день, но порт пустой, ни одного парома, ни костера, ни фидера...