Обратный билет

Весенний дождь барабанил по асфальту, словно торопливый метроном, отсчитывающий секунды до начала дежурства. Алёна, едва успевшая переодеться в подсобке, мчалась по коридору клиники, сжимая в руках папку с историями болезней. Белый халат развевался за ней, как крыло испуганной птицы. Она ненавидела опаздывать — особенно сегодня, когда в отделение должны были привезти ребят из детдома на профилактический осмотр. Мысль о том, что кто-то из них испугается пустующих кабинетов, заставляла её бежать быстрее...

Алёна Борисова с детства знала, что любовь — это сделка. Ее мать, Светлана Владимировна, не уставала повторять: «Счастье не в чувствах, а в счете в банке». После развода с отцом Алёны, который осмелился променять их благополучие на «глупую свободу», Светлана посвятила жизнь тому, чтобы дочь не повторила ее ошибок. Вместо сказок перед сном девочка слушала истории о том, как удачный брак спасет от всех бед. К шестнадцати годам Алёна уже умела отличать часы Patek Philippe от Rolex, а к двадцати — играть в игру «невинная скромница» с мужчинами, чьи кошельки весили больше совести...

Осень врывалась в дом через щели в старых рамах, но холоднее ветра были взгляды Веры Петровны. Она стояла на кухне, сжимая в руках фамильный сервиз с позолотой, который невестка Екатерина дерзнула поставить в посудомойку. «Фарфор моей бабушки!» — мысленно кипела свекровь, поправляя шаль на плечах. Екатерина, напротив, казалась невозмутимой: молодая, в модном свитере и с телефоном в руке, она разговаривала с кем-то, смеясь слишком громко для приличной женщины. — Мама, ну что ты как ребёнок? — голос Евгения прозвучал из гостиной, где он листал документы...

Валерия сидела в своем кабинете на 25-м этаже, откуда открывался вид на город, словно покоренный ее упорством. В 35 лет она возглавляла одну из крупнейших страховых компаний страны. Ее брак с Игорем, архитектором с тихим нравом, длился десять лет. Они встречались в университете, и тогда его спокойствие было глотком воздуха после бурных романов. Теперь же подруга Света называла Игоря «сухарем», но Лера лишь смеялась: «Он мой якорь». Дети? Они откладывали, погруженные в карьеру. «Успеем», — говорила она, глядя, как Игорь рисует эскизы за ужином...

Часть 1. Городок Зареченск утопал в золоте осени. Елена стояла на перроне, стискивая букет алых роз — таких же, что Вадим подарил ей в день проводов. Тогда он поклялся, что вернётся и они поженятся под старым дубом на окраине леса. Его письма, пахнущие порохом и надеждой, она зачитывала до дыр. В этот момент она мысленно перебирала эти письма: "Ты моё солнце... Без тебя эти месяцы — каторга... Вернусь — поженимся..." Его слова горели в её сердце, как угли. Грохот приближающегося поезда вырвал её из воспоминаний...