Ольга Берестова | Рассказы о настоящей жизни

Велосипед был синий, с белым бантом на руле, и бант был больше звонка. Артур держал его за седло у калитки, как держат чужую собаку, и смотрел не на дом, а в телефон. Ираида Львовна увидела их из кухни в начале девятого, когда ставила тесто на оладьи. Вика ушла на хлебозавод в шесть, дети спали. Три года назад он ушёл от Вики к другой женщине, весной, с одной спортивной сумкой, и с тех пор не позвонил ни разу. Алименты приходили по листу, и приходили не всякий месяц. Она вытерла руки, надела куртку поверх халата и вышла...

Василий поставил рейсовую сумку у двери общей кухни и не стал входить. Три недели он гнал фуру до Сургута и обратно, в подъезде пахло жареной картошкой, и сначала ему показалось, что тёща рассказывает соседям про цены на сахар. – Обе комнаты теперь мои, по бумагам, – говорила Нонна Витальевна. – А зять пусть скажет спасибо, что пустили. Тринадцать лет на всём готовом. Соседка из третьей комнаты засмеялась и сказала: 'Правильно, Нонна'. Её муж молча помешивал что-то в кастрюле. Деньги на вторую комнату Василий возил с марта...

Глеб снял рабочую куртку, повесил её на отцовский крючок рядом с кепкой и сразу положил на клеёнку лист, сложенный вчетверо. Лист лёг поверх отпечатанных бумаг, возле которых уже лежала синяя ручка. Леонид Павлович посмотрел на него и разворачивать не стал. – Убери. Руслан в одиннадцать приедет. – Прочитайте, папа. Это вам писали. Бумага пожелтела по сгибам и с одного края, того, что лежал к окну. Отец развернул её двумя пальцами, как разворачивают чужое письмо. Почерк был Глеба, подпись внизу Руслана, крупная, с хвостом через всю строку...

Савелий снял с прицепа последний корпус с рамками и понёс его к дому, локтем отгоняя пчёл, которые увязались следом от самой пасеки. Дверь пристройки была заперта изнутри. Он постучал ногой, и дверь ему открыла тёща, Тамара Ильинична, в Лилином фартуке с подсолнухами. За её спиной, там, где семь лет стояла его медогонка, стояла железная кровать с шишечками на спинках. Медогонку задвинули в угол и накрыли клеёнкой, на бак сверху положили подушку. – Бабушке нужен уход, а у вас дом большой, – сказала тёща...