Обратная Эпоха

Артель «Северный проблеск» намывала золото на ручье Кумах-Юрях в верховьях Алдана с июня семьдесят восьмого года. Зимой здесь не работают — мороз останавливает воду, льдом сковывает шурфы, бутары стоят под брезентом до следующей весны. Но людей оставляют. Шесть человек на участке: бригадир, моторист, кладовщик, два промывальщика и механик. На зимовке принимают новый сезон — чинят технику, сводят отчёт, ждут вертолёта раз в месяц. Шестьдесят километров до ближайшего зимовья, девяносто до посёлка Усть-Мая, до Якутска по тайге километров девятьсот...

Что вы хотите, чтобы я вам сказала. Это была Молдаванка, прохоровская тридцать второй, второй этаж, бывший доходный дом девятьсот восьмого года, балкон во двор-колодец, шесть семей в одной квартире — ну Одесса, ну майские каштаны цветут, ну во дворе у бабушки Пасхановой сушатся простыни на верёвке, и кошка моя, та самая Тереза, которая Тересса, потому что Софочка, царствие ей небесное, говорила «не Тереза, а Тересса, через два „с“, потому что она у нас не русская, она на итальянке кушает рыбу с балкона», — кошка моя в это утро не пьёт молоко...

В Романовскую станицу из Цимлянска ехать через плотину Цимлянской ГЭС, потом по правому берегу Дона, потом через виноградники винсовхоза «Цимлянские виноградники», потом полевой дорогой ещё семь километров. Зимой эта дорога раскисала, летом — стояла в пыли. В июле шестьдесят шестого пыль над дорогой висела до самой плотины, и над ней дрожало небо. Председателя сельсовета Степана Кузьмича Долгова нашли утром тринадцатого июля, в среду, в его кабинете. Сторож сельсовета Тимофей Капралов открыл здание...

В ДолгощЕлье на Зимнем берегу Белого моря люди живут так. Утром встают по морозному скрипу, идут к печке, кладут в неё сосновые щепы — сосна быстро берётся и даёт ровный жар, — потом ставят чайник, потом одеваются и идут на промысел или к лодкам, или, если зима, — на льды стрелять тюленя или ставить сети на навагу. Если человек работает на зимнике в тайге за рекой МезЕнью — а в Долгощелье таких трое, — то он идёт зимой на свой участок и живёт там по два месяца, добывая куницу, белку, иногда лиса...

Когда в начале мая на восточных склонах Тигирекского хребта сходит снег с южных крутосклонов, и когда из-под лиственничных корней в мокрых ложбинах поднимается чёрно-бурый, сонный после зимы воздух, и когда первые медведицы, отощавшие за пять зимних месяцев, но ещё спокойные, выводят медвежат к каменным россыпям и ищут прошлогодние кедровые шишки, — Антон Тимофеевич Кротов, заслышав шаг такой медведицы по сухой хвое за двести метров от тропы, останавливался, опускал ружьё стволом вниз, чтобы не блестело, и слушал...