Николай Осипов [ХР]

Механик Своим любимым делом он не занимался уже давно, года три, а может и больше. Знаете, есть такие люди, как говорят, «с призванием с детства»: в детстве любишь в куклы играть, а потом учителем или воспитателем становишься, а любовь, к примеру, к машинкам перерастает (вернее сказать, остаётся) в реализацию себя автомехаником. Так и у него. У многих есть такой знакомый Механик, наверняка. Реже, конечно, они, Механики, вырастают до владельцев своих автосервисов, но будем честны – а оно им надо? Нет. Но человек с призванием, в особенности, попадая в эту нехитрую рыночную среду, непременно будет кем-то замечен и идеально будет включен в очередной бизнес-процесс на благо нашего общества. Цивилизованного общества, со своими ценностями и приоритетами. Как и прежде, он часто уходил из дома. Не появлялся по несколько дней, к чему дома привыкли и особо давно не переживали. Разве что младшая сестра всегда рада была его возвращению, любила с ним поиграть. Но, спустя время, наверное, повзрослев, тоже была чаще занята чем-то своим. А из трех братьев, Механик был как раз тем самым непутёвым, по нашим меркам. Но маму он любил, очень. Пусть времена бурной деятельности его были позади, когда мало того, что дома днями не появлялся, так еще и приходил частенько, мягко говоря, «помятым», но раз за разом и сейчас, возвращаясь из очередного, только ему понятному, «турне», приходил то с разодранным носом, то прихрамывая, то еще с чем-нибудь. В общем, душа металась. Но каждый раз, будто с картины «Опять двойка», вернувшись, он виновато подходил к маме и мог часами быть рядом с ней. Она его понимала и каждый раз, молча, без упреков и какой-либо ругани, принимала в родной дом, успокаивая своей молчаливой заботой. И он приходил в себя, восстанавливался. Прежние «заслуги» его похождений затягивались, тело набирало силы, и он снова уходил. Только ему известном направлении. Так и в этот день. Отоспавшись, отъевшись, вновь похорошев, где-то к обеду, он, молча, ушел из дома. Проходя мимо двух парней, живших по-соседству и что-то бурно обсуждавших с ключами под капотом своего автомобиля, Механика вдруг охватило чувство нужности и неизбежной причастности к происходящему. Это была его стихия. Чувства и воспоминания так сильно захватили Механика, что он, не раздумывая, запрыгнул под капот автомобиля и с круглыми от страсти глазами начал нелепо и судорожно пытаться что-то сделать, фыркая при этом. Парни от неожиданности, не успев ничего даже сказать, мгновение просто с удивлением смотрели на происходящее. Но уже через секунды, когда само происходящее, а точнее, абсурдность этой ситуации, проявилась в их сознании полностью, раздался громкий смех. Механик, будто опомнившись от глубокого сна или наоборот, спрыгнул с капота автомобиля. Его взгляд стал как и прежде, смотрящим изглубины в никуда. Кот снова фыркнул, что-то мяукнул и, как и прежде, не спеша, как ни в чём не бывало, пошел по тропинке в сторону кустарников, за которыми было что-то знакомое только ему.

Дома никого нет Как только в жизни не приходилось сидеть, и ведь это важная ритуальная часть нашего дня. Даже поза любимая есть, например, задрав одну ногу на стул, за что, особенно в детстве, можно было не хило так получить от мамы: «Ну мы ведь за столом сидим! Неприлично, опусти». Правда, со временем на это обращалось внимание всё реже - наверное, из-за привыкания образов, - и можно уже было с невероятным комфортом, вопреки всем этикетам, проводить время совместных трапез. А еще со временем и замечания этого, даже если сильно захотеть, и сделать стало некому - дома то никого нет. Стоит сделать уместное отступление, потому как Начало может показаться весьма минорным. И причём тут стулья, позы, воспоминания. Так-то можно было в качестве художественного вымысла взять обычную прогулку, например, или полежать. Но, правда, полежать – было бы сложнее. Мы засыпаем - наш ум устроен так, что воспринимает такое положение как сигнал, и даже если сильно стараться, то рано или поздно незаметно заснёшь. Всегда. Да и гулять долго – не для этого. Такова природа. Всё на своих местах. И вот ты сидишь, облокотив спину к стене – так удобнее. В наушниках играет мелодия, ненавязчивая, часов на много (молодцы кто-то, делают полезные вещи). Кто-то любит сразу тишину. Вот тело. Вот ощущения. Пока расплывчатые и еле уловимые. А вот и мысли. От идущих строем, рождающих одну за другой, до пчелиного роя. Всё это есть. Чьё это? А время? Время пока подвинем. Никто не торопит. Незаметно границы тела расплывались. Приятно ощущать себя чуточку больше. «Зачем я сижу?»-«А сколько всё-таки время?»-«Ну, узнаешь, сколько, и что?»-«Блин, еще столько дел сегодня!»-«А я поел?»-«Да, забыл что ли?»-«Завтра пятница уже что ли?!»-«Да ладно?»-«Ну да»-«А зачем сижу то?»-«Ну сел, надо»-«Точно! Забыл»… «Как рождается первая мысль?»-« А где она заканчивается?»-«Странно, не знаю, но они ведь мои»-«Так, стоп, тишина!»…А что если заглянуть в пространство между мыслями? Ощущения стали плавными и мягкими, и словно с разных сторон погружали в самих себя. Вот вроде приятное воспоминание. Растворилось где-то рядом. Грусть. Да, было дело. Тоже растворилась… Мысли, словно по касательной, уже отражались от сознания, и было ясно, что кто-то их рождает, но не ты. Кто же Я? Ощущение тела перехватило ощущение пространства. А сами ощущения – словно бесконечный набор вариаций чувствования и переживания их. Нескончаемый танец внутри эпицентра безмолвного спокойствия и тишины. «Что дальше, за ощущениями? Что это за пространство?» - вопросы уже не звучали привычным набором слов и мыслей. Это были порывы, необъяснимые, неслышимые, и просто понимаемыми. «А вдруг дальше смерть?», - это было чувство страха. «Как можно бояться смерти, если мы засыпаем и потом снова просыпаемся каждое утро уже столько лет». Страх растворился, став еще одним ощущением. «Дальше»… Ясность. Вокруг не стало ничего и было всё. Всё, что казалось всегда «мной», «моим», «Я», «Ты», «Мы» - всего лишь казалось. И будет и дальше продолжать казаться – ведь созидание и восприятие, одновременно, рождая ощущение времени, мыслей, чувств, мира, есть левая и правая руки Бога, нашего Сознания. Дома никого нет. И никогда не было. Такое вот обстоятельство...