Что я не успела сказать на приёме

Она сидела напротив меня прямо, руки сложены на коленях. Голос ровный — слишком ровный для человека, который восемь месяцев не может сбить давление. — Пью таблетки как часы, — сказала она. — Утром и вечером. Врач уже два раза дозу поднимал. Лицо у неё было чуть отёчным. Не заметно с первого взгляда — заметно, если знать куда смотреть. Под глазами, у щиколоток. Людмила, пятьдесят два года, воспитатель в детском саду. Двадцать шесть лет на одной работе. Про себя говорила быстро, как будто оправдывалась: — Я слежу за собой...

Она положила на стол блокнот в потёртой кожаной обложке. Страницы исписаны мелким почерком, столбик за столбиком, без единого пропуска. Я пролистала три месяца за десять секунд. Ирина Викторовна, 49 лет, главный бухгалтер небольшой фирмы. Пришла не за советом. Пришла с готовым диагнозом самой себе. «У меня замедленный метаболизм», сказала она ещё от двери. Голос уверенный, будто годами изучала вопрос. Я поправилась мысленно: не годами, а годы. Прямая спина, аккуратная стрижка, тонкие запястья. На вид лет сорок пять, не больше...

Нина Васильевна позвонила мне в воскресенье. Семьдесят один год, бывший бухгалтер, вдова. Голос спокойный — неестественно спокойный, как бывает у людей, которые уже всё решили внутри себя. — Елена Сергеевна, мне сказали, что вы работаете с онкологическими пациентами. Мне дали три месяца. Я хочу провести их достойно. Я попросила её приехать на следующий день. Она вошла в кабинет с папкой документов — аккуратной, с разделителями. Выложила на стол по порядку: выписка из онкоцентра, анализы, снимки. Рак поджелудочной железы, четвёртая стадия...

Светлана пришла ко мне в марте. Сорок три года, менеджер, каблуки, красная помада. С порога — улыбка. Протянула телефон, показала фото. — Вот я год назад. Минус 11 килограммов за 9 месяцев. Правда, здорово? На фото — другой человек. Круглое лицо, усталые глаза. — Здорово, — сказала я. — А зачем вы пришли? Улыбка чуть дрогнула. — Сердце. Иногда как будто пропускает удар. Врач говорит — всё в норме. Но мне страшно. Я попросила рассказать, как она худела. История оказалась простой и страшной одновременно...