Навстречу Переменам

Вы купили ярко-красное пальто. Оно вам безумно нравится. Вы крутитесь перед зеркалом, чувствуете себя королевой. Но потом в голове звучит этот противный шепоток: "Ну куда ты так вырядилась? Не по возрасту. Соседи засмеют. На работе перешептываться будут". И пальто отправляется в шкаф. А вы надеваете привычный серый пуховик. Знакомо? Это липкое чувство стыда, когда кажется, что на вас смотрят все глаза мира. Мы боимся осуждения больше, чем бедности или болезни. Но почему? Ведь от косого взгляда тети Вали из второго подъезда у нас не отвалится рука и не сгорит дом...

Помню этот момент, как сейчас. Вторник. Я сижу в туалете офиса и пытаюсь унять дрожь в руках. Через 10 минут у меня встреча с шефом. Я собираюсь сделать то, что откладывала три года — попросить денег. В голове крутится адская карусель: «А вдруг он наорет?», «А вдруг уволит?», «Скажет, что я наглая и зажралась?». Я — классическая «хорошая девочка». Знаете таких? Мы работаем за троих, задерживаемся по вечерам, спасаем горящие проекты и... ждем. Ждем, что Начальник-Батюшка сам заметит наши подвиги, прослезится и осыпет золотом...

Вы когда-нибудь лежали ночью без сна, глядя в потолок и прокручивая в голове одну и ту же мысль: «Эх, если бы я тогда не уволилась...», «Если бы я купил ту квартиру...», «Если бы я не бросил Машу...»? Это липкое, тягучее чувство сожаления. Оно разъедает изнутри, как ржавчина. Кажется, что жизнь свернула не туда, и "тот самый" золотой билет уже потерян. Но знаете что? Ваши сожаления — это детские игрушки по сравнению с историей Рональда Уэйна. Слышали о таком? Скорее всего, нет. А ведь этот человек — главный "неудачник" XX века...

— Марина, ты сошла с ума. Там же... грязь. Там же нет нормальных врачей. А школа? А доставка суши в два часа ночи?! Моя мама чуть не легла костьми в дверях нашей ипотечной квартиры, когда мы с мужем объявили о переезде. Но мы были непреклонны. Нами двигала та самая красивая картинка из Пинтереста: я в льняном платье пью кофе на террасе, дети бегают по зеленой траве, муж что-то мастерит в гараже, а вокруг — тишина. И никаких соседей с перфоратором. Мы продали нашу уютную, но тесную квартиру в городе-миллионнике...

Каждые три недели моя жизнь превращалась в ад. Я подходила к зеркалу, раздвигала волосы у пробора и видела ЕЁ. Предательскую серебристую полоску. — Опять, — стонала я. — Господи, опять. Мне было 42, когда седина поперла (простите, другого слова нет) с дикой скоростью. И началась гонка. Купить краску. Записаться в салон. Отсидеть два часа с вонючей жижей на голове. Отдать кучу денег. Через две недели — снова здравствуйте, серебряные корни. Чувствуешь себя какой-то зеброй. Или неряхой. Я была рабом тюбика с краской...