Кошачьи новости Амуры

г. Смоленск. 180 живых сердец. 180 отчаянных биений, эхо которых отдаётся в груди. Каждое — это «никогда не сдамся», сказанное без слов. Мы здесь — на линии фронта. Только вместо пуль — анализы с красными метками, вместо окопов — препараты и капельницы, а главный враг — время. Оно бежит, а мы пытаемся его обогнать. НинО — комочек боли, которого я нашла на асфальте. Лысая, беззубая, с почти потухшим огнём внутри. Мы буквально выцарапали её у смерти: держали за край, пока она не решила остаться с нами...

На днях не стало Чики… Эти слова до сих пор не укладываются в голове. Боль такая, что дышать тяжело, а внутри — пустота. Хочется остановиться, дать волю слезам, но нельзя. За моей спиной — другие малыши...

г. Смоленск. Закончилась радость длинных выходных. А у нас счёт идёт на часы. Мы ведём ежедневную битву за дыхание — за жизни тех, кто не может попросить о помощи сам. В нашем приюте живёт Чика — своенравный, харизматичный кот. Он получил своё имя за неудержимое желание «чикать» все пакеты подряд: ни один шуршащий уголок не ускользнёт от его любопытных лап! Чика уже давно с нами — он стал частью большой кошачьей семьи, и все жители приюта, а это 180 котодуш, успели его полюбить. Сейчас Чике очень тяжело: у него диагностирован ФИП...

г. Смоленск. Сегодня 11 мая. Вокруг — радость длинных выходных: птички поют, на улицах пахнет шашлыком, люди отдыхают и наслаждаются свободой. Весь мир будто замер в тёплой неге праздника. А у нас счёт идёт на часы. Пока кто‑то расслабляется, мы ведём ежедневную битву за дыхание — за жизни тех, кто не может попросить о помощи сам. Если я не пишу в интернете, для мира нас будто не существует. Но анализы нельзя перенести на «после праздников» — их нужно сдавать тем, кому плохо сегодня. Лекарства нельзя отложить до вторника — их нужно покупать каждый день...

г. Смоленск. 10 мая. Праздничные дни продолжаются — люди отдыхают, радуются, вспоминают подвиги предков и говорят «спасибо» за жизнь. А я стою и думаю о том, что для кого‑то этот праздник — просто слово. Потому что дома — в нашем приюте — 180 сердец. 180 пар глаз. 180 хвостиков, которые не понимают, что такое война. Но они слишком хорошо знают, что такое страх, голод и боль, и ежедневная борьба за то, чтобы просто выжить. Я закрываю глаза и вижу их по одному: И я боюсь за каждого. Даже во сне. Даже в эти праздничные дни...