Кошачьи новости Амуры

г. Смоленск. 180 — это не просто цифра. Это 180 кошек в нашем приюте, каждая со своей историей и своими проблемами со здоровьем. Каждое утро я задаюсь вопросами: хватит ли лекарств для тех, кто болен ФИП? Выживет ли новенький, пока мы ищем деньги на анализы? Многие думают, что работа приюта — просто покормить животных. Но это гораздо больше: Сейчас мы столкнулись с серьёзными финансовыми трудностями. Без вашей поддержки нам будет крайне сложно продолжать эту работу. Как вы можете помочь? Мы составили...

г. Смоленск. КотЯ будто родился под несчастливой звездой: его нашли на кладбище, на ледяной плите среди заснеженных венков. Казалось, сама зима пыталась стереть его из этого мира. Но он выкарабкался — вопреки всему. Мы прошли через воспаление лёгких, побороли грозный ФИП. На миг показалось, что самое страшное позади: небо стало голубым, а мы наконец выдохнули с облегчением. Но судьба не дала передышки: рецидив ФИП, диабет, каскад осложнений… Теперь мой день начинается не с кофе, а с проверки цифр на глюкометре...

г. Смоленск. Иногда жизнь преподносит испытания, которые не описать словами — только боль и страх. Недавно меня попросили забрать кошек… из тюрьмы. Да, там тоже живут котики, и их судьба незавидна: заболевшим некому помочь, нет возможности лечить или стерилизовать. Обычно животных передают из рук в руки, пока они здоровы. Но сейчас всё пошло не так. Из-за проверок в тюрьме началась жестокая зачистка животных. Хозяина кошек перевели в другую колонию, а котам грозила верная гибель. Чудом их удалось вывезти на свободу...

г. Смоленск. порой жизнь подкидывает такие испытания, что слов не хватает — только боль и страх. Недавно меня попросили забрать кошек… из тюрьмы. Да, там тоже живут котики. Судьба их незавидна: если заболеют — помочь некому, лечить и стерилизовать там невозможно. Обычно кошек передают из рук в руки, пока они здоровы. Но сейчас всё пошло не так. Из‑за проверок в тюрьме началась настоящая зачистка животных. Даже хозяина кошек перевели в другую колонию. Котам грозила верная гибель — но чудом их удалось вывезти на волю...

г. Смоленск. «Здравствуйте. Меня зовут КотЯ. Я пишу это письмо лапой, потому что очень боюсь не дожить до лета. Раньше я жил на кладбище. Там пахнет цветами, которые никто не нюхает, и землей, которая никогда не согревается. Я спал под венками, думал, они укроют от холода. Не укрыли. Но я терпел и ждал человека. И я дождался — меня забрали в приют. Здесь тепло и вкусно. Я думал, кошмары кончились. Но они вернулись. У меня снова ФИП. Я не знаю, что значит это слово, я знаю только, что оно приносит боль...

г. Смоленск. Я пишу это с тяжелым сердцем. Словами почти невозможно передать ту боль и страх, что сейчас творится у меня внутри и вокруг нас. Мы привыкли, что интернет — это воздух, но без него наступает настоящая «информационная смерть». А как иначе вы узнаете о тех, кто нуждается в помощи? Как узнаете о котиках, которые борются за жизнь в приюте? Вы и сами знаете, какие сейчас перебои со связью, и это пугает больше всего. В нашем приюте сейчас настоящее горе — тяжело болен КотЯ. У него случился рецидив ФИП...

г. Смоленск. — Мам, а почему меня везут туда, где холодно? Я же хороший… Меня зовут КотЯ. Недавно меня нашли на кладбище — я прятался под замёрзшими венками, дрожа от холода. Я думал, это мой последний Новый год. Но меня спасли: подарили тепло, еду, заботу. Сейчас снова непросто: Что нужно: В приюте ещё 180 кошек. Финансов на всех не хватает — на моё лечение сейчас средств нет. Я просто хочу жить: мурчать, тереться о руки, чувствовать заботу. Помогите мне остаться здесь, а не вернуться туда, откуда спасли...

— Мам, а почему меня везут туда, где холодно? Я же хороший… Эти слова мог бы сказать я — КотЯ. Совсем недавно я прятался на кладбище под замёрзшими венками, дрожа от холода. Я думал, что это мой последний Новый год. Но добрые люди нашли меня, спасли, подарили тепло и еду. Я так радовался жизни! А теперь снова борьба. Вернулся ФИП, сломалась щитовидка, скаканул сахар. Я уже прошёл часть анализов — спасибо тем, кто помог. Но ещё мне нужен особый корм — для диабетиков. И глюкометр, чтобы следить за сахаром и понимать, когда нужен инсулин...

г. Смоленск. Не подобрать слов, чтобы описать боль и страх, с которыми начинается каждый день в кошачьем приюте. Утро — это проверка: все ли проснулись, как самочувствие у каждого. Больным — лекарства, старичкам, малышам и ослабленным — отдельная еда, мягкий корм, чтобы было легче есть. А между делами — обязательно почесать за ушком, приласкать, пободаться носом… Так проходит каждый день — 365 дней в году, без выходных. Я не жалуюсь. Просто делюсь, как на самом деле живут наши ребята. Но их жизнь возможна только благодаря вам, друзья...

г. Смоленск. За кадром остаются те, кто не может подбежать к миске. Те, кому каждое движение даётся с трудом. Моё утро — это тихая перекличка: «Ты дышишь? Ты держишься?» И ежедневная битва за каждого: лекарства по часам, особая еда для старичков, малышей и больных. А ещё — тёплые слова, поглаживания, присутствие. Потому что иногда просто знать, что ты не один, — уже лекарство. 365 дней, 7 дней в неделю, 24 часа — без перерывов, без выходных. Вы — их невидимые ангелы. Благодаря вам: Но каждый день — как натянутая струна...

г. Смоленск. 180 кошек в приюте. И одна судьба, которая сейчас висит на волоске, — судьба Коти. Этот кот — настоящий боец. Он пережил зиму среди венков, удары тех, кто должен был его любить, тяжёлую пневмонию и смертельный ФИП. Мы сражались вместе, и он победил — снова замурлыкал, громко, по‑тракторному. А сейчас он молчит. Сидит, уставившись в стену. Худеет. Не ест. Показали его врачу в срочном порядке, сдали анализы. Срочно. Нужны было понять, почему силы снова покидают его. Анализы не порадовали, случился рецидив, ФИП вернулся...