Дмитрий Новиков

Конечность моя и мне очевидна, а узнаешь ли ты мою бесконечность? Твою я сегодня услышал. Навстречу голосу твоему откликнулась во мне она. Бесконечная.

Элементы жизни Проснусь ли однажды, когда не надо ни вставать, ни идти, ни бежать? «Проснусь ли однажды?» — спросил я себя. Но однажды я не проснусь. Не встану. И не пойду. Голос твой повторит: «Встань и иди!» Тот, кто услышит твой голос, кто назовёт себя «я», кто скажет тебе: «Вот я!», встанет и пойдёт за тобой. «Расскажите нам сказку!» — попросят они. Я расскажу и ты расскажи сказку о нашей любви. О том, как огонь полюбил воздух, а воздух носился над водою, вода же вся уходила в землю, земля горела огнём. Горит земля подо мною, и бегу я тушить пожары, хотя мог бы лететь, как воздух над гладью воды, той самой воды, из которой выходишь ты, чтобы прижаться к земле: воздухом можно дышать, но тверди земной просят ноги и руки просят твои, просит дыханье твоё, чтобы голову преклонить на земное плечо. Воздух хочет окаменеть, камень хочет воздушным стать. Желаниями полнятся стихии, чтобы жить.

После уроков в начальной школе Окружающий мир. Чтобы его увидеть, мало посмотреть вокруг. Окружающий мир окружает меня, поэтому посмотреть надо и вокруг, и со стороны того, что нельзя назвать ни собой, ни окружающим миром. Если спрашивать людей об окружающем мире, то они расскажут о траве и деревьях, о животных, о птицах, а некоторые даже поправят меня сейчас, уточнив, что птицы тоже относятся к царству животных. Нас учат говорить, а вместе с тем учат видеть то, о чём мы говорим. Окружающий человека мир начинается не с живой и неживой природы, не с царств растений, животных, грибов и бактерий. Человеческий окружающий мир начинается с мира других людей. Окружающий мир — это мир семьи, мир любви, заботы и ласки, мир человеческой речи, многоголосия, ритма и пения. С самого рождения нас окружает жизнь, музыка и слова. Белая берёза под моим окном вырастает из стихотворения Сергея Александровича Есенина. О том, что маленькой ёлочке холодно зимой, нам спели слова Зинаиды Николаевны Александровой под музыку Михаила Ивановича Красева. Имена, фамилии и тем более отчества придут позднее, раньше всех приходят родные слова, близкие люди, неразлучныые друзья, с ними вместе весело шагать по просторам, а от наших улыбок, от каждой улыбки хмурый день светлей становился. Таким окружающий мир мог быть и в городе, и в деревне, и на даче. Везде росли дети, везде росла трава, повсюду ходили взрослые, повсюду деревья раскидывали свои ветви, летом мучили мухи и комары, зимой радостно встречали кошки и собаки, у кого-то из нас были питомцы, у кого-то — братья и сёстры, у кого-то — и те, и другие. А если у тебя не было никого, то не теряй времени, заводи друзей, романтические отношения, детей, питомцев. Может быть, окружающий мир — это мир, в котором ты кружишься в танце?

Врачевание души Смысл и обещание. Дал слово, пообещал, и вот смысл теперь не в деле, которое делаешь, а в слове, которое дал. Я не научу, я не подготовлю, я просто люблю читать книги, люблю наблюдать, сопоставлять, размышлять, люблю трудиться и помогать. А что любишь ты? Интересны ли тебе книги, которые я читаю? Интересно ли будет тебе гулять со мной и смотреть, что происходит вокруг? Интересно ли тебе, поделиться тем, что узнал и почувствовал? Готов ли ты трудиться так, чтобы помогать от избытка?

В ожидании поезда Образование, как и жизнь, можно воспринимать как путь, как путешествие. Для многих путешествие — это туризм, для немногих — это паломничество. Если жизнь моя — путь к Богу, то и образование моё — это жизнь моя. Да, я многое узнаю, многому научаюсь, но знания эти, эти навыки образуют меня. Как наполнить жизнь свою не предметами, а добродетелями? Говорят: «Учи математику, физику, программирование!» Говорят: «Учи языки, литературу, историю!» Говорят: «Занимайся физкультурой, профессией, учись общаться!» Можно учить, можно заниматься, а зачем? И на этот вопрос никто за меня не ответит. А если отвечу на вопрос «Зачем мне?», то это не будет ответ на вопрос «Зачем тебе?» Это тот вопрос, на который каждый отвечает сам. Зачем мне жить? Чтоб васильки цвели? Чтоб небо на могилу нисходило? Иль лучше умереть? Не видеть сны? И мир любя, не быть любимым миром?

Хотел написать одно, а получилось другое Мой путь начали мои родители. Это был младенец, которого они нарекли именем. В конце этого пути — я, который, как меня не назови, знает себя как я. Для других мой путь закончится смертью. Для всех — забвением. Пока я иду, шествую по пути, я буду памятью. Если цветы были бы только памятью, они бы ничем не отличались от почвы, на которой растут. Может быть, память будет почвой для меня, по которой мне можно пройти, из которой мне можно вырасти? Нет, не я вырастаю из памяти, а память вырастает из меня. Память как то, что я могу от себя отбросить, как лепестки отцветшего цветка. Плоды жизни моей — я для других.

Будни семейной школы Когда все вокруг с ней разговаривали, она научилась говорить. Как это было, она и не помнить, а сколько помнит, то всегда умела говорить. Когда она научится писать, она забудет, что научилась этому в Дачной школе. Старшим брату и сестре подарили ручки, прописи и приспособления для того, чтобы научиться держать руку при письме правильно. Она попросила себе такие же подарки: ручку, чтобы красиво писать, прописи для тех, кому уже исполнилось пять лет, а приспособлением с ней поделилась сестра. В Дачной школе можно учиться читать и писать естественно, вместе со всеми, как будто само собой.