Накипело. Подслушано

Всем привет. Меня зовут Елена, мне 54. По жизни я человек конкретный: муж, двое взрослых детей, дача, работа в бухгалтерии и планы на следующее лето. Живем в ритме вальса: дом—работа—дача—магазин—готовка. Ничего лишнего. Никаких истерик. Я та самая женщина, которая знает, где лежат загранпаспорта всех членов семьи, помнит, у кого аллергия на антибиотики, и уже прикинула, сколько денег нужно отложить на замену котла в следующем году. Всё по полочкам, всё под контролем. Дети выросли, уехали, но приезжают, муж на заводе, я в своей конторе цифры свожу...

Знаете, чем на самом деле пахнет пенсия? Свободой. Настоящей, мать её, свободой. После тридцати лет в школе, после этого въедливого мела, который руки сушит, после скрипа указки по карте, который до сих пор в ушах стоит, и после этих вечных «ЕвгенДмитрвич, а можно выйти?», я наконец-то дополз до финишной прямой. Тридцать лет! От звонка до звонка. И вот оно, счастье. Думал, сейчас заживу, как в раю, честное слово. Домик у нас небольшой в области, дочка с зятем помогли когда-то прикупить, огородик там, картошку с луком посадить — для души, не для выгоды...

Привет, люди. Давно хотела написать свою историю сюда, но всё как-то руки не доходили — то корова, то огород, то внуков нянчу. А сегодня сидела, смотрела на своего сына, доктора технических наук (да-да, не смейтесь, мой мальчик теперь профессор!), и думала: а ведь могло всё сложиться иначе. Сижу я, значит, на кухне, чай пью, а он напротив сидит, такой серьёзный, в очках, рассказывает мне про какие-то нанотехнологии. Я половину не понимаю, но смотрю на него и думаю про себя: господи, ведь могли сгноить моего Витеньку в казарме, могли сломать, могли сделать быдлом, как многие там становятся...

Начну с самого начала, как оно было. Я пожарный. И это, блин, не просто работа, где отсидел смену и домой ушел. Это образ жизни, это второе «я», которое просыпается вместе с тобой. Честно скажу, двадцать лет я тушил эти чертовы пожары, вытаскивал людей из металлолома после страшных ДТП, когда машину в гармошку, и непонятно, где чья нога. Я видел смерть, видел такое отчаяние в глазах, что потом ночами не спал. Видел надежду, когда из-под завалов слышен слабый стон. Спасать других — это не работа, это то, ради чего я вообще просыпаюсь каждое утро, ради чего я дышу...

Здравствуй, Подслушано. Хочу рассказать, как я разрушила всё, что строила 40 лет. И ни капли не жалею. Вообще ни капли. Сажусь вот сейчас, чай наливаю уже третий раз, руки трясутся, а на душе так легко, будто я гору с себя скинула. Мне 64 года. Я бабушка, пенсионерка, ветеран труда, вяжу носки внукам и пеку пирожки по выходным. А еще я — та самая дура, которая 40 лет верила в сказку. В красивую, добрую сказку, которую сама себе придумала и сама в неё играла по первому сорту. Мы встретились в 1980-м...