(Не)критично | Искусство и культура

Русский музей вывез большую выставку Михаила Нестерова в Сергиево-Посадский музей-заповедник – 48 живописных и графических работ, охватывающих почти шесть десятилетий его творчества. Для музейной практики это тот случай, когда регион получает не дежурный «выездной набор» из трех узнаваемых картин, а настоящую, вдумчиво выстроенную монографию. Сергиев Посад неотделим от образа Сергия Радонежского, а Нестеров всю жизнь вел с этим святым тихий диалог. Сердце экспозиции – первый вариант «Пустынника»...

1862 и 1863 год. Два французских художника пишут обнаженных женщин. Казалось бы, один сюжет, одна эпоха, один Париж. Но Поль Бодри получает 20 000 франков от императрицы Евгении и всеобщие аплодисменты, а Эдуард Мане – двух охранников у своей картины и газетную травлю. Добро пожаловать в Салон 1865 года. «Жемчужина и волна» Бодри – это то, что буржуазный Париж называл «изысканным вкусом». Волна «выносит на берег» обнаженную женщину с мягким, слегка лукавым взглядом. Отсылка к рождению Венеры прочитывается безупречно, тело написано бархатисто и льстиво, никакой конкретики – чистый миф...

Хороший повод вспомнить, что сохранение культуры – главный завет, который Николай Рерих оставил человечеству (причем дошел он до нас не в виде притчи, а в виде международного юридического документа: так называемый Пакт Рериха стал первым в истории соглашением об охране культурных ценностей). Три года назад тема Рериха собрала в Новой Третьяковке настоящий блокбастер: два этажа, полторы сотни работ из пяти тысяч музейных единиц, восемнадцать музеев-участников. ВДНХ выбрала другой масштаб – не грандиозный, а сосредоточенный...

Пока мы все судорожно проверяем, не исчез ли бензин на ближайшей заправке, а заодно – жив ли еще бензин как явление, Музей архитектуры имени Щусева поступил радикально иначе: устроил бензоколонке персональную ретроспективу. Выставка «АЗС. Архитектура заправочных станций» открылась 28 июля и проработает до 25 октября, разместившись во флигеле с говорящим именем «Руина». Кураторы подошли к делу серьезно: около 300 экспонатов из российских и белорусских музеев, архивов и частных собраний превращают...

Редкий случай, когда эпоха важнее любого персонажа. Посмотрела сериал, вышедший осенью 2025 года и мгновенно ставший поводом для споров: одни упрекали режиссера в симпатии к монархии, другие – в симпатии к революции, третьи – просто в чрезмерной длине. Это верный признак того, что кино задело живое. Андрей Кончаловский снял шестнадцатисерийный «кинороман» о русской революции – и первый вопрос, который возникает у здравомыслящего зрителя, звучит примерно так: это вообще реально смотреть? Шестнадцать серий, одно роковое десятилетие, сто пятьдесят исторических персонажей...