Ночной обход с Марселем Демидовым

Поговорите со мной. Я ещё не на столе Коллеги, у меня к вам разговор. Не «садитесь, сейчас будет страшно», а «давайте честно». Я пишу сюда статьи. Длинные, выстраданные, иногда злые, иногда смешные. Каждая — это вечер за чаем вместо сериала и три раза переписанный финал. Один раз потому что плохо, второй потому что хорошо, но не так, третий потому что хорошо, но я перечитал и испугался. А в ответ — тишина. Такая, что хочется проверить пульс. Свой. Аналитика канала: тысяча просмотров, два лайка, ноль комментариев. Один лайк, скорее всего, моя жена — поддерживает. Второй случайный, человек промахнулся мимо «назад». Я знаю эту статистику наизусть, потому что обновляю её чаще, чем штатив с физраствором. Это значит одно из трёх. Первое. Все согласны. В медицине согласие на тысячу человек — это либо сердечно-лёгочная реанимация, либо нечто в стране, о чём вслух не говорят. Учитывая, что страна на месте, остаётся реанимация. Что тоже тревожно. Второе. Никто ничего не понял. Допустимо. Я анестезиолог, у меня профдеформация: объяснять сложное словами, которые понимают трое в палате интенсивной терапии — и один из них аппарат ИВЛ. Если так — напишите: «Марсель Григорьевич, что вы курили на втором абзаце». Я отвечу. Возможно, признаюсь. Третье, самое вероятное. Все боятся. Что прочтёт главврач. Что заметит заведующий. Что попадёт в скриншот, который улетит в чат «коллектив отделения», где админ — старшая сестра, а она крестница главврача. Понимаю. Сам начинал в нулевые, когда за неосторожное слово старший коллега спрашивал: «Ты дурак или прикидываешься?». Варианты ответа не предполагались. Но сейчас 2026 год. Левый аккаунт заводится за две минуты — спросите у любого ординатора, они на этом собаку съели. Пишите в личку. На худой конец — поставьте лайк. Это бесплатно, не требует входа через паспорт и не оставляет следов в личном деле. Что мне нужно от вас Темы. О чём болит? Что бесит до зубовного скрежета? Главврач придумал новую схему — расскажите. Разберу анонимно, без названий, без подставы. И да, если у него уже четвёртый мерседес — это тоже важная деталь. Статистика любит цифры. Споры. Думаете, я не прав — напишите. Я не Папа Римский, не президент и даже не главный анестезиолог города. Я обычный анестезиолог-реаниматолог, который ведёт ДПО-программу, двадцать лет в профессии, четыре пишет тексты. Ошибаюсь регулярно. Когда поправляют — переписываю. Авторитет, если он есть, переживёт. Истории. У каждого за смену случается то, что стоит трёх моих абзацев. Пациент с анамнезом, который не помещается на три страницы. Начальник с идеей, после которой хочется проверить, не вернулся ли 1997-й. Случай, после которого вы курили во дворе пять сигарет подряд, хотя бросили и торжественно сказали жене. Пишите. Опубликую с разрешения, без разрешения пойдёт в копилку — а копилка у меня большая и не возвращает. Просто «прочитал». Два слова — лучший сигнал, что я не зря потратил вечер. Алгоритмы соцсетей в среднем устроены просто: молчание читают как «неинтересно». То есть когда вы молча скроллите мимо — вы не нейтральны, вы голосуете против. Просто очень тихо. Почему я об этом пишу Заметил неприятную вещь. Пишу мягко — комментариев нет. Пишу зло, с цифрами — комментариев нет. Добавляю шутки про шаурму и кошечек на халате — комментариев нет, но просмотры лезут вверх. Видимо, кто-то молча узнаёт своего педиатра. Возникает соблазн писать в стол. А я не люблю — у меня уже есть стол операционный, второй держать не хочу. На операционном лежат люди, которым я нужен. На письменном — тексты, которым нужны вы. Поэтому давайте договоримся. Я пишу. Вы реагируете. Хоть как. Хоть «согласен», хоть «бред», хоть «у нас то же самое, только хуже и без отопления». Иначе через год вы откроете канал, а там последний пост и подпись: «здесь был анестезиолог. Никто не подписал согласие на интубацию». Главное Молчание в нашей профессии — самый частый симптом и почти всегда самый плохой. Если пациент молчит на обходе, это либо хорошо, либо очень плохо, и разница в одном миллиграмме седации. Напишите хоть что-нибудь. Любое. «Привет», «не согласен», «расскажите про роддома»,

Список книг, которые я держу в кабинете Не учебники. То, что помогает оставаться врачом. «Когда дышать больно» Пола Каланити — о враче по другую сторону диагноза. «Чума» Камю — про выбор оставаться рядом, когда можно уйти. «Дом, в котором» Петросян — про тех, кто не вписывается в стандарт. «Ошибки медицины» Джеймса — разбор системных сбоев. Неприятная, нужная книга. «Записки у изголовья» Сэй-Сёнагон — наблюдательность тренируется на чём угодно. — М.Д.

Конференция в Сочи и одна фраза от профессора, которую я помню 20 лет 2005 год. Конференция по внутренним болезням. Профессор, которого я не буду называть, читал пленарный доклад о фармакоэкономике. В зале сидели несколько сотен человек, половина из которых пришла за сертификатом. В конце он остановился, снял очки и сказал: «Запомните одно. Фармацевтическая компания никогда не является вашим врагом. Но она никогда не является вашим союзником. Она является вашим контрагентом. Это разные вещи». Зал не аплодировал. Но я это записал. — М.Д.

Налоговый вычет на учёбу: 13% возвращаются, если знаете два слова. Два слова — «социальный вычет». Статья 219 Налогового кодекса. Если вы платите за курсы ДПО(Не «курсы тёти Маши, якобы врача-косметолога») из своего кармана и официально трудоустроены, вы вправе вернуть 13% от суммы. В 2026 году лимит расходов на собственное обучение — 150 000 рублей в год. Максимальный возврат — 19 500 рублей. Подача через Госуслуги: раздел «Налоги» — «Подать декларацию 3-НДФЛ». Понадобятся: договор с лицензированной образовательной организацией, чек об оплате, справка2-НДФЛ. Срок рассмотрения — до трёх месяцев. Если курсы оплатил работодатель — вычет не положен. Если вы — положен. Проверьте договор.— М.Д.