Ночная смена.

Я озвучиваю книги пять лет. Работа тихая: кабина два на два метра, поролон на стенах, микрофон и Миша за стеклом, который иногда говорит в наушники: «Лен, дубль, ты съела окончание». Той осенью мне достался большой заказ: девятнадцать часов семейной саги про деревню, которой нет на картах. Одна глава в день. На четвёртый день Миша позвал меня в аппаратную. — Послушай, — сказал он и включил запись. — Вот здесь. На слове «колодец». Я услышала свой голос, ровный и чуть простуженный. А под ним был второй, совсем тихий, почти шёпот...

Я вырос в деревне, где лес начинался почти сразу за огородами. В детстве бабушка постоянно повторяла одно правило: если после заката услышишь, что тебя зовут из леса, ни в коем случае не отвечай. — Даже если голос знакомый? — спрашивал я. — Особенно если знакомый, — отвечала она. Я считал это обычной страшилкой для детей. Пока однажды не вернулся в деревню спустя пятнадцать лет. Дом родителей достался мне после их переезда в город. Я собирался провести там несколько дней, разобрать старые вещи и привести участок в порядок...

После смерти бабушки мне достался старый дом в деревне. Я не был там почти десять лет, поэтому решил съездить, разобрать вещи и выставить его на продажу. Дом встретил меня запахом сырого дерева, пыли и остывшей печи. Всё было почти так же, как в детстве. Только часы на стене остановились на половине третьего, а в углу кухни почему-то лежала свежая горсть ржаных зёрен. Я решил, что мыши растащили бабушкины запасы. Вечером зашла соседка, тётя Валя. Увидев зёрна, она побледнела. — Ты их не трогал? — Да выброшу сейчас...

Андрей жил один уже третий год. Не то чтобы ему нравилось — просто так получилось. Жена ушла, забрав сына. Друзья постепенно растворились — кто переехал, кто женился, кто просто перестал звонить. И Андрей остался в их старой двушке на окраине, с видом на пустырь и старую котельную, которая гудела по ночам, как огромная уставшая собака. Он не грустил. Точнее, старался не грустить. Завёл себе ритуалы — маленькие, тёплые, которые держали его на плаву. Каждый вечер, ровно в девять, он заваривал чай. Не пакетик — нормальный, листовой, с бергамотом...