Николай Ш.

Знакомство с Алжирцем. ч. 1 Пашка брёл через двор между двумя охранниками, украдкой присматриваясь к отдыхающим в тени людям. Это были те самые боевики, которых он видел в заброшенном кишлаке после первого купания в реке. Одетые в ладно подогнанный камуфляж, вооружённые новыми автоматами, они разительно отличались от местных вояк. Впрочем, Коробов не собирался сравнивать выправку и снаряжение бойцов Кабира и Джалалудина. Он не знал ни имени командира отряда, ни кому принадлежит это маленькое войско...

Отрывок из романа «Баловень» На ступеньках полуразрушенного строения, прячась от палящих лучей в узкой тени, сидели и курили два бойца в выгоревших эксперименталках. Лицо одного из них украшали солнцезащитные очки с зеркальными стёклами. У второго в отвороте куртки виднелась заношенная тельняшка десантника. Пашка, повинуясь инстинкту, хотел молча пройти мимо, однако очкастый, презрительно цыкнув слюной, лениво окликнул: - Слышь, салабон? Куда направляешься? Ищешь кого? - Привет, пацаны. – Замер на месте Коробов...

Примета капитана Шестернёва Комбат с первого дня вступления в должность взял за правило встречать колонны у шлагбаума. Сначала подчинённые недоумённо пожимали плечами, дескать, что тут такого? Приехали и приехали. Видать, чудит или дешёвый авторитет зарабатывает новый командир. Потом привыкли и не на шутку волновались, если комбат по каким-то причинам отсутствовал у кэпэпэ. Прежний начальник штаба капитан Шестернёв, известный склонностью к суевериям, даже примету придумал: если майор не маячит у шлагбаума, значит, жди комиссии, от которой, в свою очередь, ничего хорошего ждать не приходится...

Глава 18. «Крайний» выход. ч. 2 Олег едва не споткнулся о гроб, стоящий посередине грузового отсека. Деревянный ящик, сколоченный из плохо оструганных досок, крепко пах свежей сосной и, казалось, заполнял собой всё свободное пространство. На крышке лежала стопка выгоревших от солнца и хлорки плащ-палаток. Фролов почувствовал, как в груди зашлось сердце, кровь горячей волной прилила к лицу, а пальцы рук, напротив, стали холодными, как лёд. Худощавый прапорщик с медицинскими эмблемами на воротнике, по-своему истолковав взгляд, заторопился с объяснениями: - Ничего не поделаешь...