Культурный зазор

Жила у нас в доме соседка, Алла Григорьевна, женщина крупная, властная, с голосом, который слышно было через две стены. Дочка у неё была — Леночка, худенькая, как тростинка, вся в отца. И вот подходит дело к свадьбе, а Алла Григорьевна ходит по двору мрачнее тучи. — Чего такая? — спрашивает её соседка с первого этажа. — Да Ленка моя, — отвечает, — кожа да кости. Люди скажут — не кормят девку, бедствуют. Стыд один. И что вы думаете? Стала она дочь откармливать. Сметана, сало, картошка с маслом, по утрам каша на сливках — не диета, а прямо осада какая-то...

Дело было прошлой осенью, на даче у соседа Михалыча. Сидим, чай пьём, разговор — ни о чём, как водится. И тут к нему в гости приезжает зять, муж дочери, немец по фамилии Шульц. Парень неплохой, по-русски говорит сносно, акцент только смешной. Михалыч ему рюмку наливает, бутылку допили — и я машинально пустую тару со стола убрал, на подоконник поставил. Зять смотрит на меня как на больного. — Зачем переставил? — спрашивает. — Места мало было? Я объясняю: нельзя, мол, пустую бутылку на столе держать — бедность накличешь...

Лет десять назад поехал я в Краков, к старому приятелю, с которым когда-то вместе на заводе работали. Заселяемся в гостиницу, а на ресепшене — девушка, говорит по-русски сносно, видно, подрабатывает с туристами. Спрашивает меня: «Не желаете ли чай или кофе с дороги?» Я, по привычке, коротко: «Нет». И всё. Пошёл к лифту. А приятель мой — он уже лет двадцать в Польше живёт, обрусевший поляк, можно сказать, наоборот — поляк, обрусевший когда-то в России, — хватает меня за рукав и шепчет: «Ты что творишь? Она же обиделась!» Я даже не понял сначала, о чём он...

Стоял я в Шереметьево, чемодан мой весил, наверное, как два чемодана нормального человека. Молния на боку трещит, я её ещё ремнём перетянул для верности. Передо мной — женщина лет пятидесяти, чемоданчик такой скромный, колёсики тихонько катятся, и вид у неё спокойный, как у кота на подоконнике. Разговорились, как это часто бывает в очередях. Я ей про свою молнию пожаловался, мол, еле застегнул, набрал всего по максимуму, а она мне и говорит: — А я перед отлётом домой половину чемодана выбросить собираюсь...

Сижу как-то вечером, листаю ленту — а там мужик лет шестидесяти с хвостиком рассказывает по-китайски что-то про свой день. Субтитры корявые, машинный перевод, через слово непонятно. Но я досмотрел до конца. Потом нашёл похожее видео. Потом ещё одно. Моя жена зашла на кухню, увидела, что я снова смотрю «этих китайских дедов», покрутила пальцем у виска и ушла. А я остался. Честно говоря, сам не знаю, что меня так зацепило. Может, узнавание какое-то. Может, просто интересно — как живут люди на другом конце земли, которых у нас принято считать чуть ли не инопланетянами...

У меня на даче сосед — Витя, мужик пенсионного возраста, всю жизнь на заводе работал, потом подался в челночный бизнес, ездил в девяностые в Китай за товаром. С тех пор у него там какие-то знакомства остались, переписывается до сих пор с одним парнем, Ли его зовут, или Лю — я уж и не помню точно, имена у них для нашего уха все одинаковые. И вот в тот год Витя приезжает ко мне на дачу с гостинцем. Не чай, не печенье какое — а книжка. Толстая, в мягкой обложке, вся на иероглифах, кроме обложки — там фотография: Кремль, и подпись латиницей "World History"...

Это случилось лет восемь назад. Сват моего двоюродного брата — Виктор, инженер — уехал в Штаты ещё в девяностых, осел где-то в Огайо, и вот наконец приехал в гости. Мы сидели у брата на даче, ели шашлык, пили что положено, и Виктор рассказывал про свой дом. Не про Америку вообще, не про политику — именно про дом. Как устроена кухня, как работает гараж, как греется вода. Я поначалу особо не вслушивался. Ну, дом и дом. У всех дома. Но потом он сказал одну фразу, и я застрял на ней минут на пять. — У меня над плитой кран...

Ехали мы как-то с приятелем через горы — направлялись из Северной Каролины в Огайо, к его родне. Маршрут выбрали не самый прямой, через холмы Аппалачей, потому что навигатор обещал сэкономить пару часов. Сэкономили, как сейчас помню, ровно ничего, зато увидели то, что навигатор точно не показывал. Заехали на заправку — маленькая, с одной колонкой, рядом магазинчик с выцветшей вывеской. Зашёл купить воды и чего-нибудь пожевать. За кассой сидела женщина лет шестидесяти, вязала что-то на спицах, рядом на стуле — кот, толстый такой, рыжий, развалился как хозяин...

Был у меня в позапрошлом году один знакомый — Лёша Веретенников, мы с ним вместе работали на заводе ещё в девяностые, потом он ушёл в торговлю, я остался. Так вот, Лёша к тому времени уже лет десять как занимался поставками какой-то фурнитуры из Китая, мотался туда-сюда, знал нескольких китайцев лично, даже немного по-ихнему говорил — ну, несколько слов, хватало, чтобы в ресторане заказать. И вот как-то осенью — помню, было воскресенье, потому что накануне смотрел футбол и лёг поздно — звонит мне Лёша и говорит: «Серёга, у меня тут партнёр из Шанхая приехал...

Честно говоря, в Испанию мы ехали с таким настроением, какое бывает только раз в несколько лет. Когда уже и путёвка куплена, и чемодан собран, и даже жена перестала переспрашивать: «А ты точно взял зарядку?» Взял. И зарядку взял, и аптечку, и тот маленький замочек на молнию, который она купила в переходе ещё три года назад и который я каждый раз откладывал в сторону со словами: «Да кому я нужен». Лет мне тогда было чуть за пятьдесят. Возраст такой, когда уже не молодой турист с рюкзаком за плечами, но ещё и не тот дедушка, которому всё равно...

Был я в Сочи в начале октября. Не в разгар сезона, не летом, когда там яблоку негде упасть, а именно в октябре — тихо, тепло, народу немного. Остановился у приятеля, он там уже лет восемь живёт, переехал из Екатеринбурга и, судя по всему, не жалеет. Зашли мы как-то в один из тех больших продуктовых супермаркетов, знаете, таких сетевых, которые везде одинаковые — что в Сочи, что в Твери, что у меня дома. Я у полки с молоком возился, пытался найти то, что без пальмового масла — ну вы понимаете, это отдельный квест...

Расскажу вам одну историю. Давнюю уже, лет, наверное, пятнадцать назад. Мы с женой собрались в Париж — она давно мечтала, я откладывал, потом всё-таки сдался. Накопили. Взяли путёвку через знакомого туроператора, который работал из однушки на Проспекте Мира, — помните такие конторы? Стол, два стула, карта мира на стене и запах растворимого кофе. Прилетели. Гостиница в каком-то тихом квартале, номер маленький, но чистый. Утром первого дня вышли в метро — ехать к Эйфелевой башне, куда же ещё. Вагон был забит под завязку...