Истории на ночь

«Это не наша дочь, мы ей ничего не должны», — и просто ушли. Но спустя неделю они вернулись, надеясь предъявить права на наследство. Однако в палате они нашли лишь записку, от которой их лица побледнели… Я росла в новосибирском Академгородке. Наш большой дом с ухоженным садом выглядел так, словно сошел с картинки об идеальной жизни. Со стороны мы казались воплощением семейного счастья: отец, мать и две дочери. На старых снимках — дни рождения с нарядным декором, рождественские утра с горами подарков, поездки на Алтай...

Машина влетела в отбойник на скорости, перевернулась и замерла на крыше посреди ночной трассы. Лена увидела это через стекло кассы заправки. Фары мелькнули, занесло, удар, скрежет, темнота. Потом тишина, страшнее любого грохота. Она уже бежала к двери на ходу, срывая с гвоздя аптечку — большую, не ту копеечную, что положена на заправке, а свою, которую притащила из дома и держала под прилавком три года. Просто так, по привычке. — Куда? — крикнул сменщик Витёк. — Жди скорую, не лезь. Скорая 40 минут сюда едет...

Муж потребовал жену отказаться от дочери прямо там, но реакция женщины поразила даже врачей. Тусклые лампы родильного отделения бросали холодные пятна света на кафель. Анна лежала на каталке в коридоре, ещё не оправившись после родов. Тело ныло от усталости, но внутри пульсировало удивительное счастье. Рядом в прозрачной колыбельке спала её дочь — крошечный комочек с тёмным пушком на головке, с малюсенькими пальчиками, которые то и дело сжимались в кулачки. Девочка появилась на свет всего три часа назад, и Анна всё ещё не могла поверить, что это взаправду...

И тут я всё поняла, но я не знала, что через час моему еще нерожденному малышу будет угрожать гибель... Раньше я была свято уверена: женщины, которые терпят мужей-алкоголиков, просто не любят себя. Мне казалось, что это либо «мученицы по призванию», тихо спивающиеся вместе с мужем, либо забитые, уставшие от жизни простушки, у которых нет ни сил, ни воли. Я даже представить не могла, что за бытовым кошмаром может стоять настоящая привязанность, а человек — быть сложнее, чем его диагноз. Мой Дмитрий — из очень приличной семьи...