Не выдумала — пережила | Лариса Гордеева

Марина проснулась не сразу. Сначала ей показалось, что это просто сон — тот самый тревожный, вязкий, из которого она уже научилась выныривать с тяжёлым сердцем. В таких снах всегда было одно и то же: она куда-то бежит, опаздывает, теряет, ищет и не находит. И всегда рядом — Даша. Маленькая, испуганная, тянущая к ней руки. Но потом она услышала звук снова. Тонкий. Надломленный. Почти неслышный. — Мам… — позвала Даша. Марина резко села. В груди кольнуло, будто сердце споткнулось. Спина ныла, шея затекла — она уснула, свернувшись на диване, не раздеваясь, так и не дойдя до кровати...

Лера сидела на краю дивана, не включая свет. Комната была новой — ещё пахла свежей краской и чужими руками строителей. Их первая ночь в статусе мужа и жены прошла без сна, но не от счастья. — Тёма… — она говорила тихо, словно боялась, что их кто-то подслушивает. — Я не поняла. Она правда это сказала? Артём стоял у окна, спиной к ней. Он медленно водил пальцем по стеклу, оставляя мутную полосу. — Да, — наконец ответил он. — Она не шутила. Лера почувствовала, как внутри что-то обрывается. Ещё вчера...

Зульфия Ахметовна жила одна уже столько лет, что одиночество перестало быть состоянием — оно стало укладом. Дом на краю посёлка был её миром: узкий коридор, аккуратная кухня, комната с выцветшим ковром на стене. Всё стояло на своих местах, и это было не от любви к порядку, а от необходимости держать жизнь в границах. Она вставала рано, по привычке. Мыла полы через день, даже если никто по ним не ходил. Стирала вручную — стиральная машина была, но Зульфия предпочитала чувствовать ткань пальцами. Так было спокойнее...

Лена до сих пор помнила тот запах — мокрого асфальта и прелых листьев у школьного крыльца. Осень только начиналась, и казалось, что впереди ещё целая жизнь, длинная и светлая. Учителей действительно отпустили — половина школы слегла с температурой. — Идите домой, — сказала завуч. — Под честное слово. Дети радостно выбежали во двор. Лена шла рядом с Алисой — своей лучшей подругой, громкой, смелой, всегда уверенной, что знает, как надо жить. — Вот увидишь, — болтала Алиса, — я точно выйду замуж удачно...

Анна просыпалась ещё до рассвета. Дом дышал холодом, скрипел, будто жаловался на жизнь вместе с ней. Она осторожно вставала, чтобы не разбудить Марию Семёновну, и первым делом шла к печи. Сергей говорил, что женщина должна вставать раньше солнца — «иначе какой ты хозяйке». Анна верила. Или делала вид, что верит. Дом стоял на краю деревни — туда редко доходили гости, а чужие машины вообще не заезжали. Когда Анна выходила за водой, она видела только поле, серое небо и свои следы на земле. И думала: Вот и вся моя жизнь — туда и обратно...