Neuro-OS · мозг и привычки

Сижу в кофейне, жду клиента. За соседним столиком парень убеждает девушку: «Я же видел своими глазами, он первый начал, вон тот мужик в синей куртке». Девушка качает головой: «Ты не прав, я всё видела, он просто стоял». Оба смотрели на одну сцену. Оба видели разное. Я допиваю эспрессо и думаю: это же классика. про то, как наш мозг каждый день переписывает реальность. И делает это без спросу. Лет пять назад я читал эксперимент Барбары Тверски (она из семьи тех самых Тверски, родственница Амоса). Она с коллегами показывала людям случайное число, а потом просила оценить что-то несвязанное...

Сижу в кофейне, жду клиента. За соседним столиком парень убеждает девушку: «Я же видел своими глазами, он первый начал, вон тот мужик в синей куртке». Девушка качает головой: «Ты не прав, я всё видела, он просто стоял». Оба смотрели на одну сцену. Оба видели разное. Я допиваю эспрессо и думаю: это же классика. про то, как наш мозг каждый день переписывает реальность. И делает это без спросу. Лет пять назад я читал эксперимент Барбары Тверски (она из семьи тех самых Тверски, родственница Амоса). Она с коллегами показывала людям случайное число, а потом просила оценить что-то несвязанное...

Неделю назад ко мне пришёл клиент, топ-менеджер крупной IT-компании. Сорок пять лет, железные нервы, привык решать проблемы лбом. Год мучился с поясницей: МРТ, остеопаты, кинезиотерапия, ничего не помогало больше, чем на пару дней. На третьей сессии я спросил прямо: «Что ты не хочешь тащить на себе?» Он помолчал и сказал: «Да вообще всё». Тогда я понял, что мы копаем не в ту сторону. Когда я учился на кафедре психофизиологии, нам показывали исследование группы Джона Серно из Гарварда (Sarno, 1991)...

Неделю назад ко мне пришёл клиент, топ-менеджер крупной IT-компании. Сорок пять лет, железные нервы, привык решать проблемы лбом. Год мучился с поясницей: МРТ, остеопаты, кинезиотерапия, ничего не помогало больше, чем на пару дней. На третьей сессии я спросил прямо: «Что ты не хочешь тащить на себе?» Он помолчал и сказал: «Да вообще всё». Тогда я понял, что мы копаем не в ту сторону. Когда я учился на кафедре психофизиологии, нам показывали исследование группы Джона Серно из Гарварда (Sarno, 1991)...

На прошлой неделе ко мне пришёл топ-менеджер, сорок пять лет, строительная компания. Он каждый квартал подписывает убыточные приказы, и знает, что они вынесут отдел. «Я понимаю, начальник сказал, что надо». И это не глупость, не лень. Это работающий механизм подчинения, который описал Стэнли Милгрем ещё в 1961-м. Милгрем из Йеля хотел понять, как немцы дошли до концлагерей. Он посадил испытуемых за пульт и сказал нажимать кнопку, будто бьёт током человека за стеной. 65% дошли до 450 вольт. Актёр кричал, замолкал, а они жали...

На прошлой неделе ко мне пришёл топ-менеджер, сорок пять лет, строительная компания. Он каждый квартал подписывает убыточные приказы, и знает, что они вынесут отдел. «Я понимаю, начальник сказал, что надо». И это не глупость, не лень. Это работающий механизм подчинения, который описал Стэнли Милгрем ещё в 1961-м. Милгрем из Йеля хотел понять, как немцы дошли до концлагерей. Он посадил испытуемых за пульт и сказал нажимать кнопку, будто бьёт током человека за стеной. 65% дошли до 450 вольт. Актёр кричал, замолкал, а они жали...

Ко мне пришёл мужчина, назовём его Антон. Сорок пять, успешный архитектор, женат двенадцать лет. Он сидел напротив и говорил: «Я её люблю. Но я устал. Я будто живу с генератором коротких замыканий». Его жена, Марина, взрослая женщина с СДВГ. Он не хотел диагнозов, он хотел понять, почему обычные вещи вроде убрать ключи или досмотреть фильм превращаются в поле боя. У меня в практике десятки пар, где один из них с СДВГ. И я вижу повторяющийся сценарий. Человек с СДВГ живёт в режиме «сейчас важно, через минуту забыл»...

Ко мне пришёл мужчина, назовём его Антон. Сорок пять, успешный архитектор, женат двенадцать лет. Он сидел напротив и говорил: «Я её люблю. Но я устал. Я будто живу с генератором коротких замыканий». Его жена, Марина, взрослая женщина с СДВГ. Он не хотел диагнозов, он хотел понять, почему обычные вещи вроде убрать ключи или досмотреть фильм превращаются в поле боя. У меня в практике десятки пар, где один из них с СДВГ. И я вижу повторяющийся сценарий. Человек с СДВГ живёт в режиме «сейчас важно, через минуту забыл»...

Запрос «хочу стать нейропсихологом, но у меня нет медицинского образования» я слышу почти каждую неделю. За ним обычно стоит человек, который уже работает с людьми: психолог, педагог, логопед, коуч. Он чувствует, что классических методов не хватает, и хочет опираться на то, как реально устроены внимание, память и саморегуляция. Хорошая новость: войти в профессию с нуля можно, и путь короче, чем кажется. Нейропсихолог изучает связь между работой мозга и поведением человека. На практике это означает помощь там, где обычная беседа буксует: трудности концентрации, тревога, проблемы обучения у детей, восстановление когнитивных функций у взрослых...

На прошлой неделе клиент, директор IT-отдела в компании с трёхтысячным штатом, сказал мне: «Я просыпаюсь каждое утро и жду, что меня раскусят». Он руководит двадцатью разработчиками, сдал три международных сертификации, собрал отдел с нуля. А внутри, пустота. Я смотрел на этого парня и понимал: это не скромность. Это нейронная петля, и она зашита глубже, чем мы привыкли считать. Синдром самозванца не про то, что вы плохой специалист. Он про то, как мозг обрабатывает сигнал об успехе. В 2020 году...

На прошлой неделе клиент, директор IT-отдела в компании с трёхтысячным штатом, сказал мне: «Я просыпаюсь каждое утро и жду, что меня раскусят». Он руководит двадцатью разработчиками, сдал три международных сертификации, собрал отдел с нуля. А внутри, пустота. Я смотрел на этого парня и понимал: это не скромность. Это нейронная петля, и она зашита глубже, чем мы привыкли считать. Синдром самозванца не про то, что вы плохой специалист. Он про то, как мозг обрабатывает сигнал об успехе. В 2020 году...

Зашёл ко мне на неделе знакомый, владелец небольшого IT-бизнеса. Выглядит как ходячий зомби: мешки под глазами, реакции заторможенные, речь сбивчивая. Говорит, последние полгода спит по 4-5 часов, иначе бизнес развалится. Я спросил его, как дела с принятием решений. Он ответил: «Торможу, ошибаюсь, сотрудники бесят, клиенты тупят». Я посмотрел на него и подумал: его мозг уже работает в режиме лёгкой интоксикации. То, что он считает продуктивностью, на самом деле медленное самоубийство коры. Главная...