Не умничай

Танец ХХ века. Матисс, Малевич, Дягилев, Кандинский и другие Выставка «Танец ХХ века» в Еврейском музее и центре толерантности исследует, как художники-авангардисты — от Матисса и Малевича до Дягилева и Кандинского — переосмысливали танец, тело и сцену. Экспозиция проводит параллели между изобразительным искусством и хореографией, раскрывая их взаимное влияние. Десять залов выставки ведут зрителя через ключевые моменты этого диалога. Например, раздел, посвященный «Русскому балету» Дягилева, погружает...

Пространство, движение, бесконечность. Франциско Инфанте-Арана «Эту конструкцию я считаю универсальной. В период работы над этим объектом меня волновала идея бесконечности, которая в данном случае выражается через одинаковые, но убывающие формы, вращающихся перпендикулярно по отношению друг другу на трех осях. "Пространство, движение, бесконечность" был моим первым кинетическим объектом. Я придумал его еще 1963 году, а реализовал в 1965-м. Тогда меня не волновала необычность формы — я старался создать свою метафору бесконечности»...

Пространство, движение, бесконечность. Франциско Инфанте-Арана «Эту конструкцию я считаю универсальной. В период работы над этим объектом меня волновала идея бесконечности, которая в данном случае выражается через одинаковые, но убывающие формы, вращающихся перпендикулярно по отношению друг другу на трех осях. "Пространство, движение, бесконечность" был моим первым кинетическим объектом. Я придумал его еще 1963 году, а реализовал в 1965-м. Тогда меня не волновала необычность формы — я старался создать свою метафору бесконечности»...

Пространство, движение, бесконечность. Франциско Инфанте-Арана «Эту конструкцию я считаю универсальной. В период работы над этим объектом меня волновала идея бесконечности, которая в данном случае выражается через одинаковые, но убывающие формы, вращающихся перпендикулярно по отношению друг другу на трех осях. "Пространство, движение, бесконечность" был моим первым кинетическим объектом. Я придумал его еще 1963 году, а реализовал в 1965-м. Тогда меня не волновала необычность формы — я старался создать свою метафору бесконечности»...