Не сидится

На картах в японских школах южная часть Сахалина закрашена особым цветом с подписью «территория под управлением иностранного государства». Эту карту видят японские дети. Они вырастают с ощущением, что где-то на севере есть земля, которую у них «отняли». Отняли. Интересное слово для страны, которая в 1904 году напала на Россию без объявления войны, которая оккупировала часть Сахалина по итогам этой войны — и которая в годы Второй мировой воевала на стороне гитлеровской Германии. Давайте разберёмся по порядку...

Знаете, какой вопрос я слышу чаще всего, когда люди узнают, что я живу на Сицилии? «Как это романтично!» Произносят это с таким придыханием, будто я сообщила, что выиграла в лотерею. Романтично. Да, дорогие мои. Очень романтично. Особенно когда свекровь в очередной раз заходит без звонка в половину девятого утра, а ты стоишь на кухне в халате, взлохмаченная, с кружкой растворимого кофе — потому что настоящий кофе ещё не готов — и пытаешься вспомнить, как по-итальянски слово «стучать». Но давайте по порядку...

Когда меня спрашивают, где лучше работать врачом — в России или в Израиле — я обычно говорю, что это неправильный вопрос. Правильный звучит иначе: что именно вы хотите от этой профессии? Деньги? Оборудование? Отношение к пациентам? Ощущение себя врачом, а не чиновником в белом халате? В зависимости от ответа — системы меняются местами. Я хирург. Двенадцать лет проработал в региональной больнице на Урале, потом четыре года в клинике Тель-Авива. Сейчас снова в России. Могу сравнивать не по брошюрам, а по ощущению от рабочего дня...

Когда сын пришёл домой после демобилизации, я долго смотрел на него и пытался понять — тот же призыв, та же армия, то же государство. А вот не та же. За тридцать лет там многое изменилось. Кое-что — в лучшую сторону. Кое-что — в худшую. А кое-что осталось ровно таким, каким было при мне. Сравнивать удобно, когда есть с чем. У меня есть. Я служил с 1985 по 1987 год. Мотострелковые войска, Забайкальский военный округ. Антон служил в 2013–2014 году. Тоже сухопутные войска, Центральный военный округ...

Когда мне предложили переехать в Мюнхен по рабочему контракту, я сделал то, что делает любой нормальный человек в такой ситуации: позвонил родителям, сказал «я еду в Германию», услышал в трубке смесь гордости и тревоги — и начал паковать чемоданы. Я был уверен, что еду в страну, где всё правильно. Где дороги как будто их гладят каждую ночь, где поезда ходят по расписанию с точностью швейцарских часов, где люди не мусорят, не хамят и живут долго, счастливо и в пенсионном покое. Я не ошибался. Всё это там есть...