Не проспи

Вглядитесь в этот чёрно-белый снимок. Раннее утро. Ещё не выветрился запах астр и гладиолусов, которые всю ночь стояли в вёдрах на лестничной клетке. Солнце только начинает пробиваться сквозь кроны старых тополей у школьного крыльца. Они стоят ровными рядами. Девочки — в коричневых платьях, белых фартуках, с огромными бантами, похожими на крылья бабочек. Мальчики — в отутюженных брюках и пиджаках, с такой напомаженной челкой, что ветер не страшен. На груди у многих — красные звёздочки октябрят, у старших — пионерские галстуки...

Вы когда-нибудь задумывались, сколько историй может рассказать одна старая фотография? Вглядитесь в этот кадр. Мальчик в деревне, 1970-е годы. На нём — простая одежда, на голове — кепка. Он стоит на фоне деревенского пейзажа, и в его позе читается что-то очень серьёзное, взрослое. Это не игра в пастушка. Это настоящая работа. Вот что пишут люди, делясь этой фотографией: «Маленькие пастушки. 1980–1982 годы. Маленький пастух. 1976–1978 годы». И подпись: «Автор фото: Денис Тюленев» . И здесь же, в комментариях, разворачивается настоящий диалог эпох...

Знаете этот звук? Хруст фольги. Резкий, мятный, сладковатый запах, бьющий в нос. И — главное — цветная бумажка внутри, которую нужно бережно вытащить, расправить и положить в карман, чтобы потом менять во дворе. Но сначала эту жвачку надо было как-то назвать. Потому что надписи на обёртках были не всегда понятны советскому ребёнку. Читали по складам, перевирали, придумывали свои имена. И сегодня, глядя на страницу с поисковыми запросами, я вдруг узнаю себя. И вас. И весь наш двор. Давайте разберём этот забавный список...

Остановитесь на секунду. Закройте глаза. Вдохните. Чувствуете? Этот запах невозможно спутать ни с чем. Тёплый, чуть сладковатый, с горчинкой высушенных полевых трав. Душистый клевер, тимофеевка, ромашка — всё смешалось в одну золотистую массу, которая мягко пружинит под спиной. Это запах сена. Не магазинного, не декоративного, который продают в зоомагазинах для хомячков. А настоящего — только что скошенного, провёзенного на скрипучей телеге и уложенного высокими стогами в тени старого сарая. Утрамбованного...

Кадр 1981 года. Ереван. Свежевыкрашенный вестибюль, мраморные полы, люстры, похожие на восточные светильники. И первая толпа — взволнованная, нарядная, счастливая. Люди спускаются под землю в первый раз. 7 марта 1981 года Ереванский метрополитен открыл свои двери . Событие, которого ждали больше десяти лет, свершилось. Столица Армянской ССР, наконец, обрела собственную подземку — пусть и не сразу, пусть со скандалом и с хитростью. Давайте вглядимся в этот праздничный кадр. Потому что за ним — история...

Ключевые слова: колхоз 30 лет Казахской ССР, Успенский район Павлодарская область, Константиновка Казахстан, сельская больница 1975, как жили в колхозах при Брежневе, здравоохранение в СССР на селе, немецкие колхозы Казахстана, Яков Геринг Вглядитесь в эту чёрно-белую фотографию — 1975 год, далёкая Павлодарская область. Белое здание на фоне выгоревшей степи. Аккуратные ряды окон. Крыльцо, на котором вот-вот появятся женщины в халатах и пациенты — местные животноводы, механизаторы, доярки. Это — больница колхоза «30 лет Казахской ССР»...

Весеннее солнце заливает старые улочки города у подножия Карпат. Где-то вдалеке — шпили костёлов и синева гор. А здесь, в центре — смех, музыка, толпа молодых людей. Девушки в нарядных платьях, парни в костюмах — кто при галстуке, кто в модной куртке. Кто-то держит в руках свёрнутые плакаты, кто-то — простые полевые цветы. Это — праздник студентов Ужгородского государственного университета. 1973 год — время, которое сегодня называют «застойным» или «золотым» — в зависимости от точки зрения. Но для этих ребят оно было просто их молодостью...

4 января 1943 года. В мире бушует Вторая мировая. Под Сталинградом заканчивается окружение армии Паулюса. А в США выходит свежий номер журнала Time. На обложке — Иосиф Сталин. Подпись гласит: «All that Hitler could give, he took — for a second time» — «Всё, что Гитлер мог дать, он отнял — во второй раз» . Авторитетный американский еженедельник признал советского вождя «Человеком года». Не первым и не последним разом — Сталин удостаивался этого звания дважды, в 1939 и 1942 годах . Но именно этот номер, вышедший в разгар войны, стал символом драматического признания Запада...

Вы когда-нибудь задумывались, глядя на старую чёрно-белую фотографию — мужчина в пиджаке, за столом, над пепельницей вьётся дымок, — что именно он курит? Москва, начало 1960-х. Хрущёвская оттепель. Гагарин уже слетал в космос, стиляги танцуют рок-н-ролл, а в киосках «Союзпечать» появляется пачка, которую невозможно спутать ни с какой другой. Синий с белым фон. Портрет собаки — не воинственной, не грозной, а какой-то очень домашней, почти печальной. Надпись — «Лайка». И маленький спутник, уходящий в звёздное небо...

Знаете, есть такие вещи, которые мы узнаём из тысячи мелочей. Школьная тетрадка с красным гербом на обложке. Вымпел на стену. Значок на пионерском галстуке. Копейка в кармане. И везде — одно и то же: земной шар, колосья, красная лента и слова «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». 27 мая 1937 года этот герб, который советские люди видели каждый день, утвердили окончательно. Не тот, 1923 года, с шестью лентами . Не промежуточные варианты. А тот самый, который потом называли главным символом страны на протяжении более чем полувека...

Он летел прямо на них. Огромный, двадцатитонный, неуправляемый. Внутри — ни огней, ни связи, ни тепла. Мёртвая станция, которая каждую секунду могла разнести их корабль в клочья. Им сказали: шансов — ноль. Сгорите в атмосфере, разобьётесь, замёрзнете. Но они всё равно стартовали. 1985 год. Орбита Земли. Два советских космонавта — Владимир Джанибеков и Виктор Савиных — делают то, чего до них не делал никто в мире. И после этого их фотография — два человека в скафандрах на фоне чёрного космоса — становится символом мужества, которое не нуждается в громких словах...

Вы когда-нибудь вглядывались в лица подростков, застывших в почётном карауле? Тольятти, 1981 год. Вторая половина XX века, залитая солнцем. Лёгкий ветерок шевелится в кронах деревьев на площади Свободы. А у подножия обелиска «Борцам за свободу» замерев, стоят пионеры. В одинаковой форме, с белыми рубашками и красными галстуками. Это не постановка. Не игра. В этот самый момент их сверстники где-то списывают домашнее задание, гоняют мяч во дворе или дразнят девчонок. А эти — стоят. В полной тишине...