Неприятно, но честно

Бизнес-центр «Москва-Сити» гудел, как растревоженный улей, даже в восемь вечера. На тридцать пятом этаже, в офисе крупной логистической компании «Атлант-Групп», воздух был наэлектризован не только работой серверов, но и амбициями. Рита потерла уставшие глаза и сохранила очередную версию квартального отчета. Она была тем человеком, на котором держался весь операционный отдел. Тихая, методичная, знающая наизусть все регламенты и подводные камни договоров. Её стол всегда был в идеальном порядке, в отличие от её личной жизни, на которую времени катастрофически не хватало...

Февральская слякоть хлюпала под подошвой. Ольга поморщилась: правый сапог снова прохудился. Ледяная вода медленно просачивалась сквозь трещину в дешевом кожзаме, обжигая пальцы. Этим сапогам было четыре года. «Еще сезон продержатся», — уговаривала она себя каждый раз, заклеивая их суперклеем. Но этот сезон, похоже, стал для них последним. Она покрепче перехватила тяжелые пакеты с продуктами. В одном — акционная курица и картошка, в другом — молоко, хлеб и немного яблок для детей. На кассе она привычно...

Анна Петровна, пенсионерка с сорокалетним стажем работы в бухгалтерии, к цифрам относилась с почтением. Каждая копейка в её бюджете знала своё место: это на лекарства, это на коммуналку, это на «побаловать внука». Поэтому, когда в почтовом ящике обнаружилась квитанция за электроэнергию за ноябрь, Анна Петровна сначала решила, что у неё двоится в глазах. Она протерла очки, поднесла бумажку к самому окну. Нет, цифры не изменились. Сумма к оплате превышала её обычный ежемесячный платеж ровно в пять раз...

Кредитный договор лежал на кухонном столе, словно приговор. Семь нулей. Миллион рублей. Оксана смотрела на эту цифру, и у нее холодело внутри. Рядом сидел Сергей, ее муж, и виновато, но с затаенной надеждой улыбался. Улыбался, стараясь не размыкать губ. Проблемы с зубами у Сергея были давно. Генетика, плохая вода в детстве, страх перед стоматологами — все это привело к тому, что к сорока годам его рот напоминал руины древнего города. Это было не просто неэстетично, это было больно и опасно для здоровья...

В прихожей пахло чужими кроссовками — резкий, кислый запах застоявшегося пота и дешевой резины. Вера поморщилась, переступая через пару стоптанных «найков» сорок пятого размера, брошенных прямо посреди коврика. Рядом валялся рюкзак с торчащими наружу проводами зарядных устройств. Её квартира, её уютная двушка в тихом центре, купленная за три года до брака на кровно заработанные и выплаченная потом и кровью, медленно, но верно превращалась в свинарник. Или в общежитие для трудных подростков. Только подростку было двадцать пять лет...