Нео Ленский

Роды начались немного раньше срока и оказались сложными. Но настал в конце концов тот долгожданный момент, когда Василиса, совершенно без сил, но бесконечно счастливая, смотрела на маленькую дочку, которую положили ей на грудь. И думала о том, как же всё переменилось за год. Ведь не так уж и давно она мечтала, что в этот день её всё время будет поддерживать Анатоль, и конечно же, именно он первым возьмёт на руки малыша, их общего ребёнка. И что сам придумает имя, а у жены непременно спросит, нравится ей или нет… Сейчас эти мечты казались Василисе смешными и глупыми. О каких так называемых партнёрских...

Выйдя от врача и не обнаружив мужа в коридоре, Василиса принялась искать его по всей клинике. Почему-то ей казалось, что он ждёт её, – может быть, на другом этаже или где-то на лестнице, может быть, внизу, возле регистратуры. Или он уже на улице – стоит у крыльца, сердито поглядывая на часы. Пусть он злится, пусть ругается, пусть даже обвиняет во всём её, но – он непременно ждёт, потому что её Анатоль просто не мог уйти, не должен был уйти. И поэтому раз за разом она набирала его номер. Но в ответ слышала лишь длинные гудки, а затем – что «вызываемый абонент недоступен»...

На смену декабрю пришёл морозный январь, а затем наступил февраль, ветреный и довольно сырой. Когда Анатолий уезжал на работу и Василиса оставаясь дома одна, она всё чаще подходила к большому зеркалу в прихожей и задумчиво смотрела на своё отражение. Но размышляла она вовсе не о постепенно меняющейся фигуре – а о том, что, кажется, мужа своего она стала просто-напросто раздражать. Она не просила у него ничего после того памятного звонка. Просто не хотела, не осмеливалась, полагая, что он ответит грубо в ответ на любую её просьбу...

В декабре внезапно выпало столько снега, что, казалось, он останется лежать до самой весны. Старательно огибая сугробы, но всё равно периодически увязая в них, Василиса спешила к врачу, время от времени с отчаянием глядя на наручные часы. Из-за непогоды она безнадёжно опаздывала и никак не успевала ко времени записи, а неумолимо сдвигающаяся по кругу минутная стрелка казалась приговором: врач её не примет, в этом Василиса была уже абсолютно уверена. До дверей поликлиники оставались уже считанные метры, и она заспешила, надеясь всё-таки успеть...

У дороги тёмной, тихой, Одноногий клён без кроны Зябко съёживает ветки В тусклом свете фонаря. Мир окутывает дымка – Он не мёртв, он просто сонный: Шелест шин, асфальт, и небо, И безмолвье ноября. Путь и прост, и очень труден – Посмотреть в глаза машине: Уловить их выраженье, Навсегда запомнить взгляд… В...