Больше не молчу. Майя Берестова

— Мам, познакомься. Это Ася, — сказала Катя и чуть приподняла свёрток, чтобы я увидела лицо ребёнка. Я стояла посреди холла роддома с букетом роз и белым вязаным пледом. На уголке пледа голубыми нитками было вышито «Наденька». Я заказывала его ещё в августе, когда мы всей семьёй обсуждали, как назовём девочку. Теперь моя дочь смотрела на меня так, словно я должна была немедленно чему-то обрадоваться, а я никак не могла произнести это чужое имя. — Какая Ася? — переспросила я. — Катя, ты же знаешь, что мы собирались назвать её Надей...

— Девушке десерт не несите, пожалуйста. Мы передумали, — сказал Виктор официантке и подвинул меню к краю стола. — Ей сладкое нельзя. Лучше принесите два чая. Мне шестьдесят два года. Я сама выбрала лимонный торт, сама его заказала и совершенно не собиралась передумывать. Официантка уже сделала пометку в блокноте, когда Виктор вмешался. Теперь она стояла возле нашего столика и растерянно переводила взгляд с него на меня. Мы встречались четвёртый месяц, и до этого вечера я всерьёз думала, что мне повезло с мужчиной...

— В субботу к десяти. Кириллу скажем, что вы с Полиной идёте в музей, — сообщила Света и достала из пакета маленькую белую рубашку. — Я уже договорилась насчёт крещения. Осталось поговорить со священником. Я поставила чайник обратно на плиту. Моей внучке Полине было восемь лет, и её отец, мой сын Кирилл, не раз говорил, что крестить дочь пока не собирается. Света это прекрасно знала. Но сейчас она раскладывала на моём кухонном столе кружевной платочек и белые носочки, словно речь шла об обычной покупке к празднику...