Нефритовый дождь

Магда ехала в повозке, гружёной разными коробами и тюками. Пожилой мужчина, сидевший рядом с возничим, изредка оборачиваясь, поглядывал на неё. Не обращая на него внимание, Магда делала вид, что читает книгу. Но на самом деле она всё это время думала об удивительной и непредсказуемой судьбе каждого человека. В свои двадцать пять лет она успела побывать и домовладелицей, и торговкой, и даже заключённым. А теперь… Теперь Магда ехала в северный регион по приказу великого лорда Мока Ирити. Как всё это вообще могло произойти, у неё совершенно не укладывалось в голове...

— Нет! Нет! И ещё раз нет! Я никогда не подпишу с этим человеком никакого миpнoгo договора! — заявил принц Рени, возмущённо глядя в лицо своему отцу. Ираги наблюдал за происходящим молча. Он стоял немного в стороне, и прекрасно видел реакцию обоих собеседников. На лице принца выражалось, едва ли не отвращение. — Ты это серьёзно? — отец принца смотрел на него с нескрываемым удивлением. — Разве не ты просил помочь остановить наступление туринских вoйcк? Ираги, между прочим, пришлось сильно постараться, чтобы выбить настолько выгодные условия...

Появление героя империи среди солдат принца серьёзно нарушило планы Самохи. Заманивая их в пустое поселение, он рассчитывал нанести имперской армии серьёзный урон. Это сражение должно было поставить принца Рени перед фактом неизбежной потери контроля над южным регионом. Таким образом, Самоха собирался заставить имперскую армию уйти в глубокую оборону. Это должно было отбить у Рени желание, напасть снова. В этом противостоянии, Самоха действовал точно так же, как и в войне с алгарами. Занятый его войсками регион вокруг города Кавагору, должен был стать нарывающей язвой на теле империи...

Штурм западного форта продлился всего полтора часа. Защищавшим его четырёмстам рыцарям, оказалось нечего противопоставить тридцатитысячной армии Самохи. Понимая это, он благородно предложил им сдаться. Но рыцари, не раздумывая, отказались. Результат их поступка был закономерным. Пока солдаты Самохи проламывали тараном восточные ворота, стрелки его армии не позволяли защитникам крепости даже высунуться из бойниц. Спустя двадцать минут, ворота были проломлены, и туринские войска хлынули внутрь укреплений...

Самоха стоял молча и смотрел на пламя большого погребального костра. Жаркие языки его пламени медленно пожирали тело кaзнeннoгo наместника города. Это был уже третий из бунтовщиков, кто оказал солдатам Самохи ожесточённое сопротивление. И всё это было делом рук принца Рени. Несмотря на свою глупость, он смог внести смуту в умы некоторых дворян, убедив их в необходимости сопротивления. Результатом, стали публичные kaзни бунтовщиков в городах по всему восточному региону. Чтобы не потерять уважение своих подданных, Самоха был вынужден пресекать подобные действия жесточайшим образом...