Шкафы Нетрадиционной Комплектации

В маленькой квартире на пятом этаже старой хрущёвки, у самого окна, стоит ОНО. Кресло. Старое, продавленное, с вытертыми подлокотниками и пледом, небрежно накинутым на спинку. Обивка когда-то была зелёной, теперь — нечто среднее между серым и болотным. Оно стоит здесь двадцать лет. Двадцать лет оно смотрит в окно. На улицу, на прохожих, на город. Оно не просто кресло. Оно — психолог. Самый опытный, самый внимательный, самый молчаливый в этом районе. Утро начинается с первых прохожих. Кресло просыпается, чуть потягивается пружинами и приникает к стеклу. За окном — остановка автобуса, переход, маленький сквер и вечно спешащие люди...

В маленькой комнате, у окна, выходящего во двор, стоит ПИСЬМЕННЫЙ СТОЛ. Обычный, школьный, из светлого дерева, с одной тумбой и выдвижным ящиком. Столешница вся в царапинах, чернильных пятнах и выжженных кругах от неудачных опытов с лупой. Над ним — полка с учебниками, которые никто не открывал уже год, и постер с группой, о которой все забыли. За окном весна, сосульки плачут последними слезами, солнце пробивается сквозь облака. В комнате пахнет подростком — потом, духами из дешёвого магазина, грязными носками и энергетиками. Стол стоит на своём месте уже семь лет. Семь лет он смотрит, как растёт человек...

Утро. Семь часов пятнадцать минут. В прихожей маленькой квартиры на третьем этаже пахнет кофе и тостами, которые подгорели на кухне. Из открытой двери в ванную тянет паром, на полу — лужица воды, в которой отражается потолок. Я вишу на стене напротив входной двери. Большое, в деревянной раме, чуть тронутое рябью по углам. Я — последнее, что видит хозяйка перед тем, как выйти в мир. И первое, что видит она же, когда возвращается. Я — страж границы. Я — привратник. Я — зеркало в прихожей. Дверь хлопает. Из спальни доносится топот. Начинается. Она вылетает в прихожую, уже наполовину одетая, с телефоном, зажатым между ухом и плечом...

В спальне, у стены напротив широкой кровати, стоит платяной шкаф. Старый, добротный, из массива сосны, с двумя глухими дверцами и антресолью под потолком. На вид — обычный шкаф, каких много. Но внутри у него — лето. Настоящее, тёплое, пахнущее солнцем и травой. За окном январь, метель заметает город, ветер бьётся в стёкла, норовя пробраться внутрь. В комнате работает батарея, но тепло её сухое, бездушное. А в шкафу — живое. Оно ждёт своего часа. Зима — тяжёлое время для этой семьи. Хозяйка, женщина за пятьдесят, с каждым годом переносит холода всё хуже. В ноябре она ещё бодрится, в декабре держится, а в январе начинается тоска...

В спальне, у изголовья широкой кровати, стоит прикроватная тумбочка. Невысокая, на гнутых ножках, с двумя ящиками — верхним, побольше, и нижним, совсем маленьким, почти незаметным. Цвета тёмной вишни, с латунными ручками, потускневшими от времени. На верхней крышке — ночник в виде гриба, стопка книг в мягких обложках и очки в чёрной оправе. За окном глубокая ночь, город спит, только редкие фары машин скользят по потолку. В комнате тихо, слышно только дыхание хозяйки и мерный скрип половиц. Тумбочка не спит. Она сторожит. У неё есть тайна. Маленький нижний ящик. С виду он такой же, как верхний. Та же ручка, те же направляющие...