Семейные драмы на экране

Муж сказал: денег нет. Наутро жена увидела в банке его мать с телефоном на столе – Денег нет, Вера, – сказал Олег. – Совсем. Потерпи до аванса. За двадцать шесть лет она ни разу не слышала от него этих слов. Он стоял у раковины и смотрел, как из крана срывается капля. В доме Олег умел починить почти всё: розетки, смесители, выключатели с подсветкой. Электрик в троллейбусном парке, тридцать лет на одном месте. Не пил. Откладывал на карту, которую сам назвал «Подушка», и даже в тощие годы там лежала сумма, от которой Вере становилось спокойно...

– Если уйдёшь, ребёнка больше не увидишь, – сказал Антон. Марина домывала чашку. После его слов на минуту застыла, не замечая, как горячая вода продолжает течь по ее рукам. Он сидел за столом в рубашке с ослабленным галстуком и крутил в руках телефон. Пятница, двадцать один ноль пять. За стеной тихо спал Тёма под мягким светом ночника-луны. Марина слышала, как луна тихо гудит в розетке, потому что в квартире стало очень тихо. Она закрутила кран до упора. Он плохо закручивался, и всегда приходилось нажимать два раза...

– Невестка должна помогать свекрови, – сказала тётя Рая и постучала вилкой по бокалу. – Это не обсуждается. Это закон жизни. Я стояла над тортом с длинным ножом в руке, остриём вниз, и смотрела на тётю Раю. За столом зашумели. Не спорили, а поддакивали – хором, с набитыми ртами: – Правильно, Раечка. – Золотые слова. – Вот так и надо. Дима, мой муж, кивнул и уставился в тарелку. Свекрови исполнялось семьдесят. Стол раздвинули от окна до самой двери, подставили кухонные табуретки, а куртки гостей свалили в спальне на кровать горой...

– Бывшая жена должна освободить квартиру, – сказал Игорь. Сказал не ей. Участковому, который стоял в прихожей с планшетом и слишком долго вытирал ботинки о коврик. Светлана держала мокрую тряпку. Она мыла плинтус под вешалкой: суббота, девять сорок, халат, ведро у ног. Вода стекала по запястью к локтю. Она смотрела на человека, с которым прожила семнадцать лет, и видела только его затылок. Игорь стоял к ней боком, в той самой куртке, которую она выбирала ему в две тысячи девятнадцатом. Рядом переминалась молодая женщина в бежевом пальто и придерживала обеими ладонями круглый живот...