Авторские рассказы, стихи, книги, песни | Елена Неделько

Макар стоял на берегу, сжимая телефон так, что побелели костяшки. Арина выбралась из воды, чувствуя себя русалкой, которую переехал трактор. Мокрая футболка облепила тело, в кроссовках хлюпало болото, а прическа напоминала воронье гнездо, набитое тиной. — Какая посылка? — переспросила она, стуча зубами уже не от холода, а от подступающей паники. — Зинаида Петровна сейчас глотает камни в районной больнице. У нее даже паспорта с собой нет, какой курьер? — Это не курьер, — глухо ответил Макар, проводя рукой по лицу...

К старому кладбищу они шли молча. Арина несла свой рюкзак так, словно это был ящик с динамитом, а Макар шагал впереди, раздвигая заросли крапивы широким плечом. — Только давай без этих городских штучек, — не оборачиваясь, бросил он. — Если упадешь в обморок от вида креста или начнешь читать «Отче наш» задом наперед для вызова духов, я тебя здесь и оставлю. На ужин лисам. — Я атеистка, — огрызнулась Арина, пытаясь удержать равновесие на скользком склоне. — Меня пугают не кресты, а клещи. И почему...

Лопата оказалась старше самой бабы Зины. Черенок был отполирован до блеска, а штык выглядел так, словно им не землю копали, а пытались вскрыть ворота Трои. Арина кинула на орудие труда скептический взгляд. В ее прошлой жизни самая тяжелая физическая нагрузка заключалась в перетаскивании мольбертов и оттирании олифы растворителем. — Полтора метра, — напомнила она себе вслух, глядя на лохматый бок мертвого Полкана. — Иначе лисы раскопают. Господи, почему я вообще это делаю? Земля поддаваться отказывалась...

Арина сбежала из Петербурга не от полиции — с полицией она как раз договорилась. Она сбежала от сочувствующих взглядов реставрационного совета, запаха валерьянки в кабинете директора и навязчивого шепота коллег за спиной: «А ведь такая тихая девочка была». Тихие девочки обычно не находят под слоем олифы вековую подделку ценой в три миллиона долларов прямо перед тем, как икону продают на закрытом аукционе. Деревня Залесье встретила ее разбитым асфальтом, который закончился ровно у знака «Спасибо за визит», и коровой, меланхолично жующей лопух посреди главной улицы...