Популярная наука

Тёплым утром вы подходите к подоконнику, а там сидит он: красно-чёрный, плоский, уверенный в себе, будто пришёл проверять документы. Первая мысль понятна: «Клоп? Тот самый, постельный?!» Выдыхайте. Это клоп-солдатик, он же красноклоп бескрылый. В матрас он не лезет, кровь не пьёт, человека за ужин не считает. Максимум - испортит настроение резким запахом, если вы решите устроить ему трагический финал тапком. Так опасен ли клоп-солдатик для человека, кусается ли он и правда ли способен загубить рассаду? Спойлер: как герой дворовой биологии он куда интереснее, чем опаснее...

У метро «Технопарк» вдоль берега «метров двести» идёт мёртвая рыба, а «запах стоит непередаваемый», рассказали очевидцы каналу «Осторожно, Москва». Официального подтверждения и проб воды пока нет. А такая ситуация - это повод срочно брать пробы и изучить причины, они могут варьироваться от безобидных до весьма опасных для человека. Снаружи отравленная река и задохнувшаяся выглядят одинаково: всплывшая рыба, запах, горожане с телефонами снимают все это безобразие. Самый недооценённый подозреваемый — нехватка кислорода...

Потёмкин вошёл в историю как человек, который построил Севастополь, Херсон и российский флот. Но запомнили его почему-то как главного прораба фанерных деревень и фаворита Екатерины II. Так себе историческое резюме честно говоря. Удобная штука — сплетня: город построить трудно, а объявить его декорацией можно за пять минут. Особенно если ты сам там не был, но очень хочешь выглядеть свидетелем (схема, по которой пишутся свыше 90% негативных комментариев в интернете в стиле "Автор снова не прав!")....

Если вы житель мегаполиса, то вы встаёте на эскалатор десятки раз в неделю и почти не замечаете металл под ногами. А он нарезан бороздками не для красоты. Эти пазы держат подошву — но самое главное приберегли на финал поездки, когда ступенька с тихим лязгом ныряет в железную «расчёску» под полом и исчезает. Эскалатор - сложное инженерное решение. Его стенки гладкие и скользкие не просто так. И еще эти поручни постоянно убегают (или тормозят!). Давайте разбираться, почему эскалатор устроен именно так...

В массовом воображении эволюцию всегда рисовали лестницей: обезьяна, древний человек, человек почти современный — и, наконец, мы на самом верху. Удобно. И, похоже, неправда. Новая генетика показывает картину поинтереснее: происхождение Homo sapiens напоминает не лестницу, а сеть рек, где русла расходятся, снова сливаются и уносят дальше уже смешанную воду. В нашей ДНК есть не только следы неандертальцев и денисовцев, но и тени популяций, которых мы не знаем ни по костям, ни по лицу. Сейчас антропология...

В Млечном Пути находится до четырёхсот миллиардов звёзд. Планеты у них не редкость, а почти норма: своя свита есть едва ли не у каждой звезды. Среди них есть миры с водой (она не редкость в космосе), устойчивыми орбитами и парой миллиардов лет форы перед нами. Арифметика буквально кричит: мы не должны быть одни. Просто уже обязаны быть цивилизации, которые давно освоили космос! Но небо молчит. Ни радиомаяков, ни чужих зондов, ни гигантских инженерных следов. И это молчание — не пустая тишина. В...

У неё нет имени. Есть лицо. Тяжёлый взгляд, обветренная кожа, рыжеватые пряди. Художники собрали это лицо по реальному черепу — мышцу за мышцей, миллиметр за миллиметром. И теперь она смотрит прямо на тебя. Из того времени, когда людей на Земле было несколько видов сразу. Она — из тех, кто уходил последними. Гибралтар. Скала на южной оконечности Европы, дальше — только море и солёный ветер. Сюда, к тёплым пещерам над водой, неандертальцы отступали, когда холод выдавливал их отовсюду. Севернее их уже почти не осталось — там расселялись пришлые...

В русской истории есть герои для парадов: бронза, конь, сабля, взгляд в вечность. А есть такие, как Яков Кульнев — гусар исполинских размеров, лицом разбойник. Зато человек с таким сердцем, что солдаты за ним шли бы хоть в огонь, хоть по замёрзшему морю на Швецию. Он спал на соломе, ел из общего котла и пугал врагов одним своим появлением. Сегодня его имя помнят разве что историки. Обидно: ведь если бы у русской кавалерии был рок-н-ролл, Кульнев играл бы там первую гитару. Вот портрет, от которого в XIX веке вздрагивали впечатлительные барышни...

Откройте трекер рейсов и самолёты будто назло рисуют крюки вместо прямых траекторий. Кажется, пилоты нарочно петляют. Почему самолёты летят «криво», если прямая короче? Сейчас разберёмся, почему так происходит. Возьмите глобус и нитку. Прижмите концы к Москве и Нью-Йорку, отпустите середину и нитка не ляжет по той ровной линии, которую рисует глаз. Она выгнется севернее, к Гренландии и Канаде. Это и есть кратчайший путь по поверхности шара. Около 7500 километров. А «прямая по линейке», которую так и тянет провести через океан на плоской карте, оказывается почти на 800 километров длиннее...

Вы наступали на это сотни раз и ни разу не удивились. Жёлтые пупырышки у метро и на тротуарах — не дизайнерская идея модного плиточника и не городской способ проверить ваши голеностопы. Это настоящий язык: его читают тростью, подошвой и иногда остатком зрения. Хороший город должен быть не только красивым. Он ещё должен уметь разговаривать с человеком, который его не видит. Придумал его японский инженер Сэйити Миякэ в 1965 году, узнав, что близкий друг теряет зрение. На свои деньги он сделал плитку с рельефом, который читается ногой и тростью...

Каждый год машины тихо съедают собственные шины. Мы думаем, что резина просто «стёрлась», но она никуда не делась. Часть резины легла чёрной пылью на асфальт, часть смыло дождём в реки, а самая мелкая — отправилась в воздух. Автомобиль загрязняет город не только тем, что сжигает в моторе, но и тем, что стирает об дорогу. Люди объявили экологическую войну выхлопной трубе, а настоящая чёрная пыль всё это время сыпалась снизу — из-под колёс. Каждая поездка — это микроскопическая тёрка. Шина прижимается к дороге, цепляется за асфальт, тормозит, ускоряется, входит в поворот...

На этой картинке девочке не предлагают выбрать жизнь. Ей показывают два готовых маршрута. Один — читать «правильное», хранить целомудрие, в 26 стать матерью и к сорока — почтенной бабушкой. Второй — взять в руки «дурную книгу», флиртовать, развлекаться и к тем же сорока превратиться в изгоя. Третьей дорожки не нарисовали. Сейчас разберём, кто чертил девочкам эти маршруты и почему самым страшным грехом назначили чтение. В центре — девочка с вопросом над головой: «Какой (путь) выберет девица?» По бокам две колонки, расписанные по годам...