Наталья Куртакова | Без права на легкий путь

НЕ СУДИТЕ ЧЕЛОВЕКА ТОЛЬКО ПО ПОСТУПКАМ: МОЙ ГЛАВНЫЙ ПОСТУЛАТ В ОДНОЙ ФРАЗЕ. Мой постулат стар как мир. Не судите человека только по его поступкам, пока не посмотрите на его жизнь со всех сторон. Эти слова могли бы стать эпиграфом ко всем моим книгам. Потому что каждая из них - это попытка показать историю не одной гранью, а множеством. Показать, что за любым, даже самым страшным поступком, стоит путь. Иногда - путь боли. Иногда - путь отчаяния. Иногда - путь, который человек не выбирал. Какая моя книга самая «темная»? «Пока спит медведь». Я не боюсь этого слова. Она действительно темная. И не только потому, что в ней нет хэппи-энда или герои страдают. А потому, что она поднимает тему, о которой принято молчать. Тему материнства. Но не светлого и радостного, а навязанного. Того самого, когда женщине говорят: «ты должна», «так надо», «все через это проходят». И не спрашивают, готова ли она. Хочет ли она. Вынесет ли. «Пока спит медведь» - о том, к чему приводит такое насилие над женщиной. О цене, которую платят все - и мать, и дитя, и те, кто оказался рядом. Я не знаю, как оценят эту книгу. Честно? Быть может, в свете современных реалий ее и вовсе могут запретить, если она получит большой отклик у читателей. Но я написала ее не для того, чтобы нравиться. Я написала ее, потому что молчать больше нельзя. Какая моя книга самая «светлая»? Та, над которой я работаю сейчас. И это непривычно даже для меня самой. Она основана на реальных исторических событиях, приправленных моей фантазией. В ней практически нет привычной для темного фэнтези жести. Драма - да. Боль - да. Но не та, от которой хочется закрыть книгу и смотреть в одну точку. Поэтому ценз у нее будет 16+. Первый раз в моей практике. Я не знаю, как читатели примут эту новую грань моего творчества. Но мне кажется, что после долгой тьмы иногда нужно дать себе и другим немного света. Какая книга лучше всего передает меня сегодняшнюю? Цикл «Искра творения». Здесь нет никаких сомнений. «Искра» - это моя фантазия от начала и до конца. От устройства страны и системы управления до ландшафта, людей и самой истории. Другие мои книги были написаны на существующей территории, с опорой на открытые данные, на реальные легенды и географию. А «Искра» - это я. Полностью. Мир, который никто не придумывал до меня. История, которая родилась в моей голове и росла вместе со мной четыре года. Если вы хотите понять, кто я как автор - начинайте с «Искры». Какой читатель полюбит мои книги? Честно? Я пока не могу ответить на этот вопрос с уверенностью. У меня нет достаточно обширной обратной связи от читателей, чтобы вывести какую-то статистику. Я не знаю, кто они - мои люди. Какого они возраста, чем занимаются, что ищут в книгах. Но я верю в одно. Мои читатели - те, кто готов чувствовать. Кто не боится сложных тем. Кто ищет не легкого развлечения на вечер, а диалога. Кто готов заглянуть в темноту и не отвернуться. Если это про вас - вы по адресу. С чего начать знакомство с моими книгами? Здесь всё просто. Если вы начали с «Пламя и Тьма. Искра творения» - следующая после нее «Пепел и прах». Это последовательная история, и ее лучше читать по порядку. 📖 Все остальные книги - однотомники. Их можно читать в абсолютно любом порядке. «Пока спит медведь» живет своей жизнью. Закрывайте любую - и вы откроете часть меня. Вы уже читали что-то из моих книг? Если да - напишите в комментариях, с чего начали и что почувствовали. Если нет - какую выберете первой после этого поста? Мне правда важно знать. А еще - задавайте любые вопросы о книгах. Отвечу честно (без спойлеров, конечно). 💫

НУЖНА ЛИ АВТОРУ ЦЕНЗУРА? МОЙ ОПЫТ. Сталкивалась ли я с ограничениями? Да. И, пожалуй, самое обидное - ограничения приходят не от цензоров и не от платформ, а от тех, кто мог бы стать моим союзником. Издательства. Их аргумент звучит жестко и цинично: «Ты малоизвестный автор. У тебя маленькая аудитория - меньше пяти тысяч читателей. Ты не упакована». Вот именно для этого я сейчас и пишу эти посты - чтобы наконец упаковать себя, свой голос, свои истории. «Твои произведения будет тяжело продать», - говорят они. Одним словом - ноунейм. Никто не смотрит в текст. Никто не спрашивает, о чем мои книги, почему они написаны кровью, почему они важны. Смотрят только на цифры. И от этого становится по-настоящему горько. Платформы пока меня не ограничивают. Разве что их самих блокируют. И тогда приходится начинать с нуля с каждым новым каналом. Это выматывает, честно говоря. Каждый раз заново собирать себя, объяснять, кто ты и зачем здесь. 😔 Как я отношусь к возрастным маркировкам? Я - за. И вполне осознанно. Мои книги поднимают темы, которые не предназначены для детского и подросткового восприятия. Чем старше человек, тем больше жизненного опыта за плечами, тем глубже и правильнее он сможет понять то, о чем я пишу. Я не хочу навредить. Не хочу, чтобы мои тексты вызвали неправильные ассоциации или травмировали неокрепшую психику. Поэтому маркировки - это не зло, не цензура в душном смысле. Это уважение к читателю. Это честное предупреждение: «Ты идешь в сложную историю, будь готов». Какую маркировку я выбрала для своих книг? Все мои книги выходят с маркировкой 18+. Мне предлагали поставить 16+. Я отказалась. Да, я прекрасно понимаю, что есть пятнадцатилетние подростки, которые по своей зрелости и мудрости заткнут за пояс иного сорокапятилетнего. Но закон есть закон. А еще есть моя внутренняя ответственность. Я поднимаю слишком серьезные темы. И я сознательно говорю: эта история не для всех. Эта история для тех, кто уже достаточно прожил, чтобы выдержать ее. Что я думаю о самоцензуре? Это трудный, почти болезненный вопрос. Если взять мою самую первую книгу и прочитать ее внимательно, можно увидеть, как я ловко обхожу острые углы. Как боюсь сказать прямо. Как пытаюсь быть удобной, понятной, «правильной». Потому что мне казалось: скажу что-то не так - меня не поймут, отвергнут, осудят. Но потом что-то изменилось. Сравните первую книгу со второй. А вторую - с теми, что вышли позже. Вы увидите, как я постепенно отпускаю страх. Как перестаю оглядываться. Как перестаю пытаться всем угодить. Теперь я пишу историю так, как вижу ее внутри. И вкладываю в нее все - все, что накипело, что болит, что требует выхода. Пусть это кого-то шокирует. Для этого и существует маркировка 18+. Чтобы читатель был предупрежден, но выбор оставался за ним. И знаете что? Постельных сцен, которые многие ожидают увидеть под маркировкой 18+, у меня практически нет. Жестокость в моих книгах - другого рода. Она не про тело. Она про душу. Есть ли темы, которых я избегаю? Сейчас - нет. Наоборот, я сознательно вплетаю острые социальные темы в свои сюжеты. Не ради хайпа, ради чего? А для того, чтобы через историю попытаться разобраться в проблеме самой. И, возможно, вывести читателя на диалог. Настоящий, живой, иногда неудобный. Потому что молчание - вот что по-настоящему страшно. Где проходит грань между честностью и эпатажем? Она видна сразу. Как только сцена перестает работать на сюжет, на характер, на идею - и начинает работать только на то, чтобы удивить, ошеломить, шокировать - это уже эпатаж. Честность не кричит. Честность просто есть. В современном кинематографе, особенно западном, эта грань давно стерта. Эпатаж ставят выше сюжета. Картинка важнее смысла. И это грустно. Я не хочу так писать. Я не хочу так рассказывать истории. Я хочу, чтобы каждая жесткая сцена была оправдана. Чтобы у нее была душа, а не только форма. А как вы сами относитесь к возрастным маркировкам? Как думаете - они защищают читателя или ограничивают автора? И где для вас проходит та самая грань, за которой честная сцена превращается в дешевый эпатаж?

"ТЫ НЕ ОДНА ТАКАЯ, НАС МНОГО" : КАК ТЕМНОЕ ФЭНТЕЗИ МОЖЕТ ИСЦЕЛЯТЬ. Что такое темное фэнтези? Хороший вопрос. Это жанр для тех, кто не любит простые сюжеты. Для тех, кто любит, чтобы сюжет держал его от начала до конца. Темное фэнтези - это не всегда про счастливый конец. Это про состояние героя. Про его путь, несмотря ни на что. Почему я выбрала именно этот жанр? Для меня другие жанры слишком «детские». Слишком сладкие и розовые. Ничего не имею против них - просто они про розовую надежду. Темное же фэнтези держится на шокирующих поворотах событий, непредсказуемости, сложности переплетений сюжета. И темное фэнтези, зачастую, можно сопоставить с реальной жизнью - если убрать элемент фантастики. Если автор стремится передать мир или эпоху, в которой пишет, и не пытается ее приукрасить - это и есть то, за что я люблю этот жанр. Как можно «исцелиться через жестокость»? Это сложно объяснить тем, кто не проходил через подобное. Без обид и предвзятого отношения - люди не должны сталкиваться с насилием никогда. Это как слепому объяснять цвета. Когда я проходила через неправомерные действия по отношению ко мне, я чувствовала себя невероятно грязной, ничтожной и отвратительной. В то время на детские проблемы не обращали внимания. Ответ был един: «сама виновата» или «не выдумывай». Если бы мне в то время попалась литература, статья или хоть что-то, что смогло бы мне сказать: «Ты не одна такая, нас много» - мне было бы легче осознавать, что это НЕ норма. Что так НЕ должно быть. Что об этом можно и нужно говорить, рассказывать. Что моя боль - она не только моя. Что мою боль разделяют еще сотни тысяч людей. И мысль, что можно найти такие же израненные души, объединиться и решать общие проблемы - очень бы помогла. Чего читатель НЕ найдет в моих книгах? Простых историй. Легких и радостных. Каждый мой герой переживает свою личную драму. И она ох какая непростая. Как и человеческая душа. Куда бы я отправила свои книги, если бы могла? Если совсем смело и чертовски открыто — цикл «Искра творения» я отправила бы на студию Warner Brothers режиссеру Джеймсу Кэмерону. 🎬 А «Медведя» и роман, который я сейчас пишу — Федору Бондарчуку. Да, это голубые мечты. Но мечты для того и существуют. Что я хочу, чтобы читатель почувствовал? Глубокое сопереживание судьбе героя. Всё. Остальное — в книгах. А вы когда-нибудь чувствовали, что книга поняла вас? Что автор говорит с вами лично? Напишите в комментариях, какая книга стала для вас такой. И - если готовы - почему именно она. Я буду читать каждое слово. 💬