Наталья Куртакова | Без права на легкий путь

ЧАСТЬ2: ЖИВОЙ. Из темноты шагнул Диман. Анна не сразу узнала его. Прошло всего несколько часов с момента их последней встречи — шесть, может, восемь. Она потеряла счет времени. Но за эти часы он изменился — не сильно, но заметно...

ЧАСТЬ 1: ТИШИНА. Анну вывели из каюты Сереброва сразу, как только Волков перестал дышать. Орлов кивнул охранникам — и те подхватили ее под руки, вытащили в коридор. Она не сопротивлялась. Не спрашивала, куда ее ведут...

ЧАСТЬ 3: ДОПРОС. Волкова толкнули на стул. Веревки на руках не давали пошевелиться — только сидеть, смотреть, слушать. — Молчать, — сказал Орлов, становясь за спиной. Серебров сидел за столом — спокойный, холодный, как удав перед броском...

ЧАСТЬ 2: ПУТЬ. Волков остался один. Он метался по трюму, как зверь в клетке — от стены к стене, от двери к ржавой койке, от койки обратно к двери. Пять шагов в длину. Три в ширину. Металлический пол. Голые переборки...

ЧАСТЬ 1: ТРЮМ. Дверь за ними захлопнулась с глухим, тяжелым стуком. Лязгнул засов. Шаги Орлова и его людей удалились, стихли. Тишина. Только гул — низкий, давящий — сочился сквозь стены, сквозь переборки, сквозь бетонный пол...

ЧАСТЬ 4: ХОЗЯИН. Каюта Сереброва встретила их приглушенным светом настольной лампы и запахом дорогого табака. Олигарх сидел за столом — спокойный, расслабленный, как на переговорах. Только глаза выдавали: холодные, изучающие, хищные. В углу, у переборки, замер Антонов. Бледный, осунувшийся, с пустыми глазами. Он не смотрел на вошедших — смотрел в пол, в одну точку, как человек, который уже все понял, но ничего не может изменить. — Капитан, — сказал Серебров, не поднимаясь. — Доктор. Как хорошо, что вы пришли...

ЧАСТЬ 3: ВЫБОР Волков молчал. Анна сжала его руку. Диман отвернулся к стене. — У нас есть время? — спросил Волков. — Час, — ответил Белов. — Может, два. Колокол у поверхности. Если он всплывет — процесс ускорится. «Ржавчина» охватит всех. И тогда уже будет не важно, кто заплатит цену — спасать будет некого. — Мы должны вернуть Колокол, — сказал Волков. — Заберите, — сказал Белов, указывая на стопку бумаг на столе. — Мои записи. Все расчеты. Может, пригодятся. Волков взял их. Листы были испещрены мелким, нервным почерком, схемами, датами...

ЧАСТЬ 2: ЯКОРЬ СНА. Белов посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Потом кивнул. — Садитесь. — Он указал на стул у стола. — Это будет долгий разговор. Анна помогла ему сесть ровнее, подложила под спину подушку. Белов поморщился от боли, но не вскрикнул. — Колокол, — начал он, — не артефакт в том смысле, который мы вкладываем в это слово. Это не сосуд, не орудие, не машина. Это — Якорь. — Якорь? — переспросил Волков. — Якорь Сна. — Белов поднял на него глаза. — Вы знаете, капитан, что такое сон с точки зрения физики? Не физиологии — физики...

ЧАСТЬ 1: СКЛЕП.

ЧАСТЬ 3: ОХОТА.

ЧАСТЬ 2: ОН. Волков вышел из аптечной комнаты первым. За ним — Анна, за ней — Диман, сжимавший штатив как дубину. Они прошли мимо лазарета. Дверь была приоткрыта — та самая, в которую стреляли, которую потом открывали, чтобы добить раненых. Волков не хотел смотреть. Но посмотрел. Тела лежали там, где их оставили. Первый — тот, кто трансформировался первым, — лежал на полу, там, где упал. Раскинувшись, как сброшенная статуя. Из-под него расползалась темная, маслянистая лужа, и в воздухе все еще висела тонкая, зернистая пыль — то, во что превратилась его плоть, когда он рухнул...

ЧАСТЬ 1: СВОЙ -ЧУЖОЙ За дверью заколотили снова. Теперь — не кулаками. Прикладами. Глухо, ритмично, с короткими паузами между ударами: тот, кто стоял с той стороны, явно прислушивался. — Открывайте, — произнес голос. Волков замер. Анна прижалась к нему, перестав дышать. Диман перехватил штатив, готовясь к броску. — Мы знаем, что вы там, — продолжал голос. — Не глупите. Серебров ждет. Волков молчал. Слушал он не слова — интонацию. Что-то было не так. Слишком низкий тембр для техника. Слишком ровный для человека, только что стрелявшего в живых людей...