Пишу, перевожу

Роман вполне соответствует заявленным жанрам: социальная фантастика, киберпанк, антиутопия. Я бы еще сказала, что это — роман взросления. По ходу чтения я постоянно ловила себя на мысли о том, что это — этакий «1984» на минималках. Где вместо Министерства любви перевоспитанием и уничтожением неприемлемых занимается всё общество сразу, используя в этих целях систему репортов и социального рейтинга, обнуление которого ведет к вовсе не социальной, а вполне себе физической смерти. Параллелей — явных и неявных — очень много...

Авторы позиционируют роман как фантастический детектив и триллер, и текст вполне соответствует заявленным жанрам. Тут есть и запутанное расследование, где по ходу дела вскрывается неприглядное нутро Лютеции, и нагнетающие жуть серийные убийства, и растущий по мере развития событий саспенс. События разворачиваются в мире, удивительно похожем и не похожем на наш. Знакомые нам реалии как будто искажены в кривом зеркале, а исторические события могут быть смещены так, что знаменитый хирург Пирогов станет вдруг гражданином Красной Империи...

Роман представляет собой детективно-приключенческое фэнтези. Если верить аннотации, это не первая книга в серии, но её спокойно можно читать отдельно от прочих. Нет проблем ни с погружением в мир, ни с персонажами, тем более что персонажи тут, вроде как, в массе своей в предыдущих книгах не встречались и знания бэкграунда не требуют. Погружение в мир идёт легко не в последнюю очередь потому, что мир этот очень похож на наш. Ну, может, отстоит в технологическом плане лет на десять, поскольку со связью...

Роман заявлен как научная, социальная фантастика и антиутопия, но по факту не является ни первым, ни вторым, ни третьим. Фантастика в романе не играет сюжетообразующей роли, если убрать фантастические декорации, то сюжет принципиально не поменяется. По сути своей, это роман о жертве стокгольмского синдрома. Упор дан на отношения похитителя (Императора) и его жертвы (Экзекутора), процесс подавления воли и подчинения. Именно отсутствие внятной картины мира и выводит роман как за рамки социальной фантастики, так и за рамки антиутопии...