По душам

После разговора в ванной я не находила себе места три дня. Роман явно чувствовал себя виноватым — стал внимательнее, чаще спрашивал, как у меня дела, но на прямой вопрос «это точно всё, что ты не договорил?» неизменно отвечал уклончиво. Дочь Вика тоже что-то почувствовала — спрашивала пару раз, всё ли у нас в порядке, замечая непривычное напряжение за ужином. Мы отделывались общими фразами про усталость на работе, хотя оба понимали: рано или поздно придётся либо рассказать ей часть правды, либо найти...

Роман стоял в дверях ванной с полотенцем на плечах, бледный, глядя на телефон в моей руке. Я ждала объяснения, готовясь услышать что угодно — но точно не то, что услышала. Я расскажу всё, как было. Без прикрас. «Это мой брат», — сказал он наконец, тихо, будто признание давалось ему физически тяжело. Я растерялась: у Романа действительно есть младший брат Женя, с которым они не общались уже лет пять после какой-то давней ссоры, о причинах которой мне никогда толком не рассказывали. Я помнила Женю...

Каждую пятницу, ровно в восемь вечера, телефон мужа начинал вибрировать на журнальном столике одним и тем же незнакомым номером без имени в контактах. Роман каждый раз брал трубку и уходил разговаривать в другую комнату, объясняя это «рабочими вопросами по пятницам» — хотя ни на одной другой его работе пятничные звонки в восемь вечера не были нормой. Я расскажу всё, как было. Без прикрас. Первые пару раз я не придавала значения — мало ли какие бывают рабочие звонки. Но когда это повторилось шестую пятницу подряд, я начала вести незаметный подсчёт в голове...

На балконе в тот вечер Павел опустил телефон и посмотрел на меня так, будто наконец готов был говорить не отрывками, а честно, до конца. Мы вернулись в квартиру, я поставила чайник, который так и остался нетронутым, и вынесла на кухонный стол ту самую коробку с письмами. Я расскажу всё, как было. Без прикрас. Я не спрашивала про Алину — про неё я уже всё знала из писем. Спросила о другом: «Кто та женщина, с которой ты сейчас разговаривал на балконе? Марина или уже сама Алина?» Голос у меня был ровным, хотя внутри всё сжималось в ожидании ответа...