По душам

После разговора в ванной я не находила себе места три дня. Роман явно чувствовал себя виноватым — стал внимательнее, чаще спрашивал, как у меня дела, но на прямой вопрос «это точно всё, что ты не договорил?» неизменно отвечал уклончиво. Дочь Вика тоже что-то почувствовала — спрашивала пару раз, всё ли у нас в порядке, замечая непривычное напряжение за ужином. Мы отделывались общими фразами про усталость на работе, хотя оба понимали: рано или поздно придётся либо рассказать ей часть правды, либо найти...

Роман стоял в дверях ванной с полотенцем на плечах, бледный, глядя на телефон в моей руке. Я ждала объяснения, готовясь услышать что угодно — но точно не то, что услышала. Я расскажу всё, как было. Без прикрас. «Это мой брат», — сказал он наконец, тихо, будто признание давалось ему физически тяжело. Я растерялась: у Романа действительно есть младший брат Женя, с которым они не общались уже лет пять после какой-то давней ссоры, о причинах которой мне никогда толком не рассказывали. Я помнила Женю...

Каждую пятницу, ровно в восемь вечера, телефон мужа начинал вибрировать на журнальном столике одним и тем же незнакомым номером без имени в контактах. Роман каждый раз брал трубку и уходил разговаривать в другую комнату, объясняя это «рабочими вопросами по пятницам» — хотя ни на одной другой его работе пятничные звонки в восемь вечера не были нормой. Я расскажу всё, как было. Без прикрас. Первые пару раз я не придавала значения — мало ли какие бывают рабочие звонки. Но когда это повторилось шестую пятницу подряд, я начала вести незаметный подсчёт в голове...

На балконе в тот вечер Павел опустил телефон и посмотрел на меня так, будто наконец готов был говорить не отрывками, а честно, до конца. Мы вернулись в квартиру, я поставила чайник, который так и остался нетронутым, и вынесла на кухонный стол ту самую коробку с письмами. Я расскажу всё, как было. Без прикрас. Я не спрашивала про Алину — про неё я уже всё знала из писем. Спросила о другом: «Кто та женщина, с которой ты сейчас разговаривал на балконе? Марина или уже сама Алина?» Голос у меня был ровным, хотя внутри всё сжималось в ожидании ответа...

Когда я произнесла имя «Алина» в тот вечер, Павел сел на край кровати и долго молчал, прежде чем заговорить. Он рассказал всё — коротко, без попыток оправдаться: девушка по имени Марина была до меня, отношения закончились ещё до нашей встречи, но беременность обнаружилась уже после того, как мы начали встречаться. Он выбрал меня, но не смог полностью отказаться от дочери, которую никогда не видел лично, только помогал деньгами и получал письма. Я расскажу всё, как было. Без прикрас. Он сидел, опустив...